Читаем Скинхеды полностью

— Давай, я специально для тебя купила пару бутылок.

— Хорошо, раз уж ты пошла на такие жертвы.

Она ушла на кухню, а Терри окинул взглядом комнату. Она довольно мило ее обставила и он даже был немного под впечатлением от стоящих в рамочках фотографий Десмонда Деккера, Принса Бастера и Лоурела Эткина, каждая из фотографий с автографом и посвящением. Потом он чуть не подпрыгнул, когда заметил Судью Дрэда, короля грязного рэггей. Еще одна фотография с посвящением, на этот раз «ДЛЯ КРАСАВИЦЫ ЭНДЖИ». Он улыбнулся, когда увидел фото Энджи, на котором она была помоложе, возможно в двадцать с чем-то, на заднем сиденье скутера, руками обняв за талию парня в летной куртке. Интересно. Была ли она когда-нибудь замужем, подумал Терри, а может она сейчас обручена или у нее есть парень. Ему не хотелось спрашивать. Она была довольно миловидной женщиной и кто знает, будь он помоложе, все могло бы случится. Но Энджи могла бы завести себе какого угодно мужчину, вряд ли бы ее заинтересовали такие парни как он.

— Хочешь, я сделаю тебе бутерброд? — спросила она, возвращаясь в комнату.

— Нет, все нормально.

Она протянула ему стакан и бутылку. Он взял.

— Чипсы, орешки, печенье?

— Нет, спасибо. Я поужинал у Рэя. Он помирился с Лиз.

Энджи открыла сумочку и достала из нее ножницы.

В комнате было полно памятных вещей и он, Терри, только сейчас понял, как мало он знал о своей работнице, что ее любовь к ска и внутренний мир скинхедов были намного глубже, чем он думал. Тем временем Энджи поставила посреди комнаты стул и похлопала по нему, он снял пальто и сел. Она обернула полотенце вокруг его шеи.

— Я жду этого с нетерпением, — сказал он.

Энджи начала сзади, постепенно продвигаясь по кругу с правой стороны. Скоро она уже стояла впереди его, ее грудь просто в дюймах от его лица. Он старался думать про что-нибудь другое, кроме этого факта, попытался представить себе рожу своего старого приятеля Хокинза, поскольку уже этого было достаточно, чтобы тебя стошнило, потом представил горбуна с приветом, сидящего за барной стойкой, единственная проблема — это было в Таиланде, бейсбольная кепка, надвинутая на глаза от проникающего снаружи солнца, девушка в скудном купальнику массирует ему ногу. Черт, не срабатывает! Он представил Бастера, наливающего пинту пива, очень медленно, представил себя поднимающего ее, идущего к столикам в «Юнион Джеке», бильярдный кий, отсылающий белый шар вверх по столу, где он ударяет по черному, тут Энджи придвинулась еще ближе, ножницы скользят по его голове. Бесполезно. Он чувствовал, как начинает давить ширинка, как он краснеет, и попытался сконцентрироваться на стопке пластинок, замечая лэйблы Big Shot и Joe and Bamboo, полузатертые воспоминания мальчика, глядящего на Луну, гадающего, сможет ли он в один прекрасный день пройтись по ее поверхности, в тот день, когда пролететь на ракете будет так же легко и просто, как и проехаться в автобусе, когда не будет ни войн, ни бедности, как и обещали политики, в день, когда он просто подпрыгнет — и не почувствует притяжения Земли, космический пилот, который будет жить вечно, медицина излечивает любую когда-либо придуманную болезнь, взрослый человек, пляшущий дикие лунные скинхэд-танцы. Терри опустил глаза, про себя восхищаясь бедрами Энджи, услышал звуки ее голоса вперемешку со звуком стригущей машинки, слушая вполуха, что-то отвечая, в мыслях где-то далеко, утренняя рутина приготовления полного английского, там еще остатки вчерашнего застолья — холодные овощи, картофель, брюссельская капуста, потянулся к проигрывателю, перебирая пластинки, заметил, как Энджи наклоняется над проигрывателем, заинтересованная его выбором, — в черной юбке и чулках.

Терри был взрослым мужчиной не лишенным чувств. Энджи остановилась, чтобы поправить лезвие на машинке. Он поднял голову, увидел лица Лоурела с Десмондом Дэккером и Принса Бастера, проигрыватель крутится, игла затихла, застряла в желобке на краю пластинки. На кухне еле слышно играло радио, были слышны голоса на заднем плане.

— Они постоянно заедают, — сказала Энджи, потянувшись за проводом и зайдя Терри за спину.

Тот с облегчением выдохнул. Ей стоило просто бросить взгляд вниз, чтобы заметить выпуклость у него в «Ливайсах». Может она уже ее заметила, хотя ему так не показалось. Откуда-то издалека доносились звуки радио, говорили про нефть и батальоны смерти, про фундаментализм. Терри перестал вникать и всмотрелся в узор дивана, проследил за складками на нем, попытался представить пробирающий до костей холод на шотландских горных хребтах, ветер и дождь со снегом, острыми лезвиями врезающийся в гранит, лед залепляющий уши, рот и яйца. Это сработало. В конце концов — он ее начальник. Он не хотел, чтоб она думала, что он какой-то извращенец.

— Давай-ка, — попросила Энджи, — подставляй щеку.