Читаем Скиф-Эллин полностью

С середины мая и до середины сентября в Эгейском море дуют мельтеми или, как их называют сейчас, этесии — сильные сухие ветры северных румбов, поднимающие высокую волну. Обычно они задувают утром, набирая силу к полудню, а к ночи стихают, но могут дуть и сутками напролет. Баран, принесенный Хариадом в жертву богу Посейдону, видимо, сыграл свою роль, потому что ветер за все время пятидневного перехода в Пирей не мешал нам, даже у Карпатоса, где он дует практически постоянно, из-за чего на остров будут съезжаться виндсерфингисты и яхтсмены со всей Европы.

Афины были видны за много миль. Точнее, храмовый комплекс Акрополь на вершине скалы. Я привык видеть доминанту комплекса — Парфенон — да и остальные сооружения однотонными, а сейчас всё разноцветное и довольно яркое. В какой-то момент, когда мы подходили к порту Пирей, совпало так, так стала видна богиня Афина, стоящая в Парфеноне в шлеме и длинном хитоне, держа богиню победы Нику в одной руке и копье — в другой. По заверению Хариада, богиня изготовлена из чистого золота и слоновой кости. Золота ушло целых сорок таланов — больше тонны. И кто-то тиснет это золотишко до того, как я побываю в Афинах в шестом веке в статусе гражданина Византии. На статую как раз упали лучи солнца — и богиня полыхнула в буквальном смысле слова. Хариад, стоявший рядом со мной на кормовой палубе, начал бормотать себе под нос слова благодарности в адрес могущественной богини, которая помогла ему вернуться домой целым и невредимым.

Кстати, судовладелец рассказал мне, что у каждого греческого полиса свои боги. Они имеют одинаковые имена и решают одинаковый круг вопросов, но не равнозначны. Для Хариада Посейдон с Карпатоса — жалкое подобие афинского Посейдона, разруливающее дела только на местном уровне, в то время, как афинский отвечает за все моря в мире. Обитатели Карпатоса или любого другого греческого полиса думают с точностью до наоборот. К двадцать первому веку количество богов сократится до одного, но у разных религиозных конфессий он будет свой собственный, «правильный», в отличие от других, ничтожных, не достойных даже упоминания.

Порт Пирей состоит из трех защищенных бухт. Входы в бухты сузили насыпями из камней и по обе стороны каждого построили по каменной башне высотой метров двенадцать, чтобы запирать на ночь натянутой между ними железной цепью. Две бухты военные, в них по несколько триер на плаву, а остальные в сухих доках. Центральная бухта — торговая, но и в ней стояли у каменного мола лагом по три штуки девять военных триер. В первые две бухты вход иностранцам запрещен. Торговая гавань была заполнена самыми разными судами, как гребными, так и парусными, «круглыми». Точнее, чистых парусников я не увидел. Это были парусно-гребные суда, построенные по всем будущим правилам, с прочным «скелетом» — предки тартан, шебек, баркалон… Как мне рассказал Хариад, все суда сейчас делятся на военные, торговые, для перевозки лошадей, рыбацкие и пиратские, причем в роли последних может быть любые из предыдущих. Галеры выгружали/грузили, вытащив носом на берег, а торговые — у молов и каменно-деревянного пирса или на рейде с помощью лодок. Мне показалось, что порт даже более загружен, чем в будущем. Все флаги нынче в гости в Пирей.

От Афин к бухтам идут параллельно две стены, защищающие дорогу, которая соединяет город с портом. Стены длиной километров пять или больше, высотой метров девять и шириной около пяти сложены из камня-песчаника и повторяют складки местности. Они мне напомнили Великую Китайскую стену, хотя гораздо меньше и сделаны из более прочного материала. Может быть, потому, что защищали не город, а пространство. Еще одна семикилометровая стена соединяла город с Фалерской гаванью, в которой раньше был главный торговый порт. На пространстве между тремя этими стенами находились склады, мастерские, дома бедноты и иностранцев, которых греки называют метеками. Последним, особенно богатым, разрешено жить и в самих Афинах, но за дополнительную плату. Метеки предпочитают экономить и ждать, когда станут полноправными гражданами, что время от времени случается, если у тебя много денег или ты отважный воин, проявивший себя в боях за город-государство. Дома богатых иностранцев расположены выше по склону, ближе к стенам Афин.

Поскольку я тоже стану метеком, если обоснуюсь здесь, расспросил Хариада с пристрастием. Владелец галеры за время перехода наладил со мной почти дружеские отношения и даже пригласил в младшие компаньоны. Может быть, сыграло свою роль то, что я — сын тирана и умею считать, но, скорее, мои воинские достоинства.