Заплатил я за жеребцов золотыми македонскими статерами. Монеты эти начали чеканить по приказу упокоившегося недавно царя Филиппа. Он захватил у фракийцев золотые рудники и решил стать мечтой и радостью будущих нумизматов. Монета диаметром чуть менее двух сантиметров и весит примерно, как две серебряные драхмы. На аверсе — голова Аполлона в лавровом венке, на реверсе — двуконная колесница (бига) с возницей и надпись «Филипп». Курс золотых статеров был плавающий, от двадцати до двадцати восьми серебряных драхм. Я приобрел их в Афинах, продав там македонскому купцу лазуриты из предыдущей эпохи. Этот камень уже не в такой цене, как раньше, но все равно дороже алмазов, которые еще не научились огранивать. В придачу купец бесплатно отвез меня в Пеллу на своей галере, узнав, что собираюсь наняться в армию царя Александра.

Еще две мины отдал за раба, которому присвоил привычное мне имя Скилур, потому что он был скифом. Я уже привык к слугам. Не представляю, как обходился без них в двадцать первом веке. Впрочем, на судах у меня был стюард — тот же слуга, только платил ему не я. Скилуру было лет двенадцать. Рыжеватые волосы коротко подстрижены. Глаза серые, не раскосые и не жадные. Верхние зубы немного выпирают вперед. Тело полноватое. Пацанят с такой внешностью я постоянно встречал на улицах русских городов, так что поэт Александр Блок лоханулся только с глазами.

Фракиец-наводчик получил свою серебряную драхму и сразу заспешил обратно в город, чтобы, как догадываюсь по его сизому носу, пропить. Фракийцы и скифы считаются сейчас самыми пьющими нациями, но у последних меньше возможностей вести порочный и приятный образ жизни, потому что не умеют выращивать виноград и делать вино, а привозное стоит денег, которых, к моему удивлению, у скифов сейчас маловато. Несколько лет назад царь Филипп нанес им незапланированный визит, захватил, по словам македонцев, около двадцати тысяч рабов, а вот золота и серебра, которого, по мнению соседних народов, у кочевников было немеряно, так и не нашел. Никто не подсказал македонцам, что искать надо в курганах.

5

Армию Александра Македонского мы догнали к вечеру второго дня. Точнее, ее обоз, который растянулся на несколько километров. На арбах везли не только провиант, но и разобранные осадные орудия. Я не стал в потемках искать всадников, переночевал вместе с обозными. Тем более, что скакал охляпкой, без седла, которые все еще не изобрели, и сильно устал с непривычки. Утром я встал пораньше и успел понаблюдать, как снимается с ночлега конница.

Первыми проскакали десятка три разведчиков. Они были вооружены короткими мечами или саблями. Щиты (пелты) сплетены из прутьев и обтянуты кожей, а шлемы — железный каркас, обтянутой кожей. Доспехи кожаные или полотняные. Последние изготавливали из десяти-двенадцати слоев материи, замоченной в вине или соленой воде и сшитой. Как ни удивительно, стрела из составного лука пробивала такой только с расстояния метров десять. Копье и дротик справлялись лучше, но не всегда.

Затем из лагеря выехала тяжелая конница. Я уже знал, что основу ее составляют восемь ил македонских и восемь фессалийских по двести двадцать пять человек в каждой. Кстати, фессалийцы считаются лучшими конниками Эллады. Македоняне уверены, что второе место за ними, но некоторые завистливые соседи с этим не согласны. Первая македонская ила насчитывает триста человек и называется агема (головная) и является личной гвардией царя. В ней служат представители самых богатых семейств царства. Соответственно, оснащены они лучше остальных. Я с удивлением увидел на многих гвардейцах панцири из листового железа. В Западной Европе такие научатся делать только в Позднем Средневековье. Попадались и бронзовые панцири, и своеобразные бригандины из льняной материи с вшитыми внутрь железными пластинами. Снизу к панцирю крепилась фестончатая юбка из кожаных или металлических полос. На ногах кожаные башмаки со шнуровкой и кожаные или металлические поножи. Шлемы самые разные, но преобладали конические с подвижными нащечниками, на которых были выгравированы усы и бакенбарды. Вооружены гетайры двумя копьями (ксистонами), одно из которых мечут во врага, а вторым дерутся, или копьем (дорю), у которого наконечники с обоих концов, и коротким (около полуметра) мечом (махайра), который висит на ремне слева. Махайра был явным потомком египетского хопеша. Применялся в основном в пешем бою, потому что таким коротким трудно воевать всаднику, приходится сильно наклоняться, чтобы дотянуться до жертвы. Щиты круглые, диаметром чуть больше полуметра, у богатых из листового железа с гравировкой золотом. Ни седел, ни стремян, только черпаки или шкуры животных, чаще леопардов и львов, с одной или двумя подпругами. Грудь коня защищена железными или бронзовыми пластинами, нашитыми на кожу, а бока — свисающими полосами бычьей шкуры. У командиров за спиной красный плащ.