Читаем Сходство полностью

– Наверное, все мы об этом думали – что делать, если тебя сразу не найдут, – но вслух говорить не хотели, – сказала Эбби. – Когда пришла полиция, все вздохнули с облегчением. Первым их увидел Джастин, из окна, сказал: “Кто-то идет”, и мы застыли, даже орать друг на друга перестали. Раф и я бросились к окну, но Дэниэл велел: “Всем сесть. Сейчас же”. И мы расселись в кухне за столом, будто только что позавтракали, и стали ждать звонка в дверь.

– Открыл им Дэниэл, – сказал Раф, – кто же еще! Спокойный, как ни в чем не бывало. Я слышал его голос в прихожей: да, здесь живет Александра Мэдисон, нет, мы ее не видели со вчерашнего вечера, нет, мы не ссорились, нет, мы за нее не волнуемся, просто не знаем, придет ли она сегодня в колледж, а в чем дело? – и волнение в голосе нарастает… Роль сыграл блестяще! Мороз по коже.

– А что, по-твоему, лучше бы он мямлил и заикался? – спросила Эбби. – Что было бы, если бы их встретил ты?

Раф пожал плечами и снова принялся тасовать карты.

– В конце концов, – сказала Эбби, не дождавшись ответа, – я подумала, что можно к ним выйти, да не просто можно, а нужно. Их было двое, Мэкки и О’Нил, – Мэкки прислонился к стене, О’Нил что-то записывал, и я от страха чуть не умерла. Оба в штатском, с каменными лицами, а разговаривают так, будто спешить им некуда, будто времени у них хоть отбавляй… Я ждала двух ратоуэнских олухов, а эти, сразу видно, другие. Намного умнее, намного опасней. Я-то думала, что худшее позади, хуже быть уже не может. Но когда увидела эту парочку, то сразу поняла – это только начало.

– Они нас мучили, – подал голос Джастин. – Одно слово, садисты. Не сразу сказали, тянули кота за хвост. Мы спрашиваем, что случилось, а они стоят с тупыми самодовольными рожами, увиливают от ответа…

– Почему вы решили, что с ней что-то случилось? – Раф мастерски передразнил ленивый дублинский выговор Фрэнка. – У кого-то были причины на нее напасть? Она кого-то боялась?

– …и даже когда сказали, ублюдки, что тебя нашли, – продолжил Джастин, – скрыли от нас, что ты жива. Мэкки сказал только: “Ее нашли несколько часов назад, недалеко отсюда. Ночью ее ударили ножом”. Каждый решил бы, что ты умерла.

– Из нас один только Дэниэл держал себя в руках, – сказала Эбби. – Я чуть не разревелась, все утро держалась, чтобы глаза не опухли, и такое было облегчение, что наконец-то можешь знать, что случилось… Но Дэниэл тут же выпалил: “Она жива?”

– А они молчат! – возмущенно воскликнул Джастин. – Ни слова, целую вечность, просто стоят, смотрят на нас и ждут. Говорю же, садисты.

– В конце концов, – сказал Раф, – Мэкки пожал плечами да и отвечает: “Едва-едва”. У нас у всех просто мозги взорвались. Мы-то готовились… ну, к худшему, хотели скорей это пережить и горевать себе спокойно. А такого не ожидали. Бог знает что могли натворить – может быть, тут же все им и выложили бы, но Эбби очень кстати упала в обморок. Послушай, Эбби, давно хотел спросить – это было по-настоящему? Или тоже по плану?

– Тогда почти ничего не было по плану, – зло ответила Эбби, – и ни в какой обморок я не падала. Просто голова закружилась. Я почти не спала, если помнишь.

– Все к ней бросились, подхватили, усадили, принесли воды, – сказал Джастин, – и когда она пришла в себя, мы уже собрались с силами…

– Да неужели? – Раф удивленно поднял брови. – Ты стоял столбом и рот разевал, как рыба в аквариуме. Я боялся, как бы ты чего не ляпнул, и сам нес ерунду – со стороны, наверное, казался полным идиотом: где ее нашли? где она сейчас? когда ее можно увидеть?.. От них, конечно, слова не добьешься, но я хотя бы попытался.

– Я держался как мог. – Голос у Джастина опять срывался, и по всему было видно, что он и сейчас едва держится. – Ты-то легко отделался: ах, она жива, какая радость! Тебя же там не было. У тебя не стоял перед глазами этот жуткий коттедж…

– Где, как я понял, толку от тебя не было. Как обычно.

– Ты пьян, – холодно сказала Эбби.

– Без тебя знаю, – ответил Раф тоном ребенка, которому хочется позлить взрослых. – И почему бы мне еще не напиться? Или кто-то против?

Никто не ответил. Раф потянулся за бутылкой, покосился на меня:

– Ну и ночку ты пропустила, Лекси! Если тебе интересно, почему для Эбби слово Дэниэла – это слово Бога…

Эбби не шелохнулась.

– Я тебя предупреждала, Раф. И еще раз предупреждаю. Третьего раза не будет.

Раф пожал плечами, уткнулся в свой бокал. В наступившей тишине я заметила, что Джастин покраснел до корней волос.

– Следующие дни, – продолжала Эбби, – были адские. Нас к тебе не пускали – говорили, ты в реанимации, в коме, врачи не знают, выживешь ли; когда мы о тебе спрашивали, каждое слово приходилось клещами тянуть. В ответ одно твердили: еще не умерла – слабое утешение.