Читаем Сказки роботов полностью

Предпоследний же, Матриций Перфорат, разумно взялся за дело. Слыхал он о стране пигмелиантов, карликов работящих, кои из этих мест род свой ведут. У их конструктора рейсфедер на чертежной доске поскользнулся, вследствие чего из матрицовницы все до одного вышли они горбатыми уродами, но переделка не окупалась, и так оно и осталось. Эти карлики собирают знания, подобно тому, как иные собирают сокровища, почему и зовут их ловцами Абсолюта. Мудрость их на том основывается, что являются они коллекционерами знаний, а не их потребителями.

К ним и отправился Перфорат, не с оружием, но на галеонах, палубы коих прогибались от даров великолепных; намеревался он купить расположение пигмелиантов нарядами, от позитронов кипящими, нейтроновым дождем пронизанными; вез он им также атомы золота в четыре кулака величиной и бутыли, в которых колыхались редчайшие ионосферы. Но презрели пигмелианты даже пустоту благородную, расшитую астральными видениями прекраснейшими; тщетно Перфорат им, разгневавшись, и Токусом своим грозил, что, мол, натравит на них электрычащего. Дали они ему наконец проводника, но был тот проводник спрутом мириадоруким и всегда показывал все направления сразу. Прогнал его Перфорат и пустил Токуса по следу бледнотиков, но оказалось, что это был ложный след, ибо тем путем комета калиевая проходила, простодушный же Токус перепутал калий с кальцием, который в состав костяка бледнотиков входит. Оттого ошибка произошла.

Долго слонялся Перфорат среди солнц, все более темных, ибо в очень старую окрестность Вселенной попал. Шел он сквозь анфилады пурпурных гигантов, пока не увидел, что его корабль вместе со свитой звезд молчащих в спиральном зеркале отражается, удивился и на всякий случай взял в руки гасильник Суперновых, который купил у пигмелиантов, чтоб от чрезмерного зноя на Млечном Пути уберечься; не знал он, на что смотрит, а был то узел пространства, его факториал теснейший, даже тамошним моноастеритам неизвестный: говорят они об этом лишь одно — кто туда попадет, уж обратно не вернется. Доныне неизвестно, что сталось с Матрицием в этой звездной мельнице; Токус его верный один домой примчался, тихонько воя в пустоту, и сапфировые его глазищи таким страхом налились, что никто в них не мог заглянуть без содрогания. И ни корабля, ни гасильников, ни Матриция никто с тех пор не видел.

Последний, Эрг Самовозбудитель, тоже в одиночку собрался в путь. Год и шесть недель его не было. Вернувшись, рассказывал он о странах, никому не ведомых, как то: о стране Перискоков, которые возводят кипучие ядоплескальницы; о планете клейстероглазых, кои слились перед ним в ряды черных истуканов, ибо всегда так при нужде поступают, он же их надвое рассек, обнажив остов их, скалу известковую, когда же одолел он их гро-бопады, то оказался лицом к лицу громадному, в полнеба, и ринулся на него, чтобы дорогу спросить, но под клинком огнемеча его лопнула кожа и открылся белый лес извивающихся нервов. Рассказывал Эрг о планете прозрачного льда — Аберрации, которая, как алмазная линза, картину всего Космоса в себе заключает; там он и зарисовал пути, к стране бледнотиков ведущие. Толковал он о стране вечного молчания, Семинарии Криотрической, где видел лишь ореолы звезд, отраженные в нависающих глыбах глетчеров; о королевстве разжиженных мармелоидов, которые выделывают из лавы кипящие безделушки; об электропневматиках, что умеют заклинать разум в парах метана, в озоне, в хлоре, в дыме вулканов и все бьются над тем, как мыслящий гений в газ вделать.