Читаем Сказки о рае полностью

Из студентов четверо только начали учиться, ещё один – просто косил от армии, по сути, только двое – Дима и ещё один парень из Риги, Шимон Лифшиц – серьёзно учились. С переездом в «Шааревы Тшува» Дима очень преуспел, судя по тому, что вдруг стал легко запоминать целые тексты наизусть, когда он начинал, такого не было.

По утрам Шимон и Дима учились «в паре», иногда посылая имэйлы с вопросами раби Ицхаку Турски – признанному авторитету в вопросах каббалы, который жил в Нью-Йорке и, кроме всего прочего, был практикующим врачом.

После обеда, если не нужно было идти в госпиталь, Дима проводил время в шуле на улице Алькабец, названном в честь автора «Шулхан Арух» – знаменитого каббалиста Иосифа Коро, или на улице Наджара – в синагоге самого Аризаля. Время от времени Дима посещал своего учителя раби Шмуль Езерски, и бывали дни, когда он ни разу не вспоминал, что находится на пороге смерти…

Недели за три до Иом Кипура (Судного дня) Дима должен был пройти очередной курс химиотерапии. Процедура прошла как обычно, но к вечеру он почувствовал себя плохо, и его госпитализировали «на пару деньков». Утром ему стало много лучше, к нему даже пришёл Шимон, принёс ему книги, и они, как и намечали в этот день, учили Талмуд, а именно – трактат Авода Зара (Служение чужим силам), посвящённый идолопоклонничеству.

Шимон сидел рядом с постелью Димы и читал:

– Аль тифну эль ѓа-элилим ло таасу лахем элоѓей масеха.

– То есть «не проявляйте интерес и не обращайтесь к силам. Не создавайте, а вернее – не делайте себе богов экранирующих», – попытался перевести Дима, – давай теперь каждое слово отдельно.

– Аль тифну, от глагола лифнот, – проявлять интерес, обращаться, – Шимон перелистнул страничку, – раби Ишмаэль тут так комментирует…

Неожиданно зазвонил Димин сотовый телефон. Звонили из Нью Йорка, Дима даже не мог сначала сообразить, кто это. Саша, какой Саша… Когда вспомнил, то почему-то страшно обрадовался:

– Так это ты, старик, как же ты меня нашёл?!.. Во даёшь, мы ж с тобой лет шесть не говорили! О-о-очень рад тебя слышать, сам не знаю почему, – Дима даже сел в кровати.

Шимон удивлённо смотрел на Диму, таким он его никогда не видел.

– Что ты говоришь, жена на девятом месяце?.. Второй ребёнок… дом… Класс! – Дима как будто забыл про Шимона и трактат Авода Зора, он даже рассмеялся в какой-то момент. – Ты меня разыскал через частного детектива специально, чтобы сказать, что я должен слушать «Strawberry Fields Forever»? Гы-гы-гы, – смеялся Дима беззлобно. – Как там у вас с шишками, гы-гы-гы-гы?

Они проболтали, наверное, минут десять, перебрав всех общих знакомых:

– Лёха Бармотин торгует мебелью, ну дела-а-а… а где же Васёк, где Вася-пофигист?.. В Бутан на просветление уехал, в какой такой Бутан, га-га-га-га, я и не знал, что есть такая страна.

Про себя Дима подумал: «Вот ведь, заставь дурака Богу молиться, так он и лоб расшибёт».

О себе Дима практически ничего не рассказал: деньги все потерял на акциях, сейчас учусь, приболел немного… Положив трубку, Дима снова лёг и закрыл глаза.

– Может, я позже приду? – Шимон поднялся, чтобы уйти.

– Извини, Шимон, это мой приятель по Питеру, мы когда-то играли в одной группе. Давай дальше.

– Если речь идёт о законе Торы, то, получив два разных ответа от Учителей, следует придерживаться более строгой позиции, говорит раби Иегошуа бен Корха, – продолжил смущённо Шимон.

Дима умер через два дня, в субботу. Он прочёл молитву Минха, как положено, перед заходом солнца, потом прилёг отдохнуть, у него немного болела голова…

Первое, что он увидел после смерти – ангел. Где-то впереди Дима увидел его белоснежные широкие крылья и яркое золото кудрявой головы. Дима летел прямо к нему навстречу и, когда был уже совсем близко, вдруг понял: это не ангел, а стройный византийский храм с высоким золотым куполом, на котором сиял крест.

Храм стоял посередине бесконечной равнины и, как единственный источник света, был трогательно прекрасен. Нечто подобное он видел уже однажды там, в своей прошлой теперь жизни: ну конечно, восьмой класс, автобусная экскурсия в Новгород, храм Фёдора Стратилата, кажется, он как-то странно назывался, «У Ручья»…

Дима почувствовал, что больше уже не летит, а стоит совсем рядом с храмом. Неподалёку он увидел несколько человек, так же, как он, смотрящих на ангела-храм. «Но почему же там крест, – недоумевал Дима, – зачем крест?»

Потом он заметил, что голова его была не покрыта: спать полагается без кипы, а умер он во сне, и вот теперь стоял тут в своей больничной пижаме. Дима стал рыться по карманам и обнаружил тоненькую брошюрку с текстом Минхи. Именно ей он и покрыл голову и стал смотреть на окружающих.

Тут было довольно много пожилых людей, судя по одежде и внешности, все были израильтянами.

Совсем рядом с ним стояла странная парочка, видимо, муж и жена, обоим за восемьдесят. Вид их был ужасен: такое впечатление, что они только что полностью сгорели, при этом они вполне сохраняли спокойствие и даже разговаривали: