Стал пастушок расчесывать колдунье волосы, и она мало-помалу открыла глаза — задремала, стало быть. Схватил пастушок клетку и давай бог ноги. Но колокольчики в клетке вздрогнули, зазвенели, старуха и проснулась. Встрепенулась колдунья — сотню всадников в погоню за пастушком посылает. Скачут они, несутся, вот-вот парнишку настигнут. Бросил пастушок за спину камень, что был у него в кармане. Обернулся камень огромной горой со скалами и пропастями. Кони там ноги себе и переломали. Остались всадники без лошадей, вернулись пешком к старухе.

Посылает она вдогон пастушку двести конников. Как увидел пастушок, что они по пятам скачут, бросил назад гребень слоновой кости. В тот же миг превратился гребень в гору, гладкую, словно костяную. Заскользили по ней копытами кони, и все побились. В третий раз послала колдунья погоню в триста всадников. Швырнул пастушок позади себя пригоршню тумана, растекся он вязкой тьмою, заплутали кони и с пути сбились.

Вышел пастушок на дорогу к дому, и захотелось ему пить. Вытащил он из клетки одно яблочко и принялся его разрезать. Вдруг слышится ему тоненький голосочек:

— Ой, режь тихонечко! Не то меня поранишь.

Пастушок осторожно разрезал яблоко пополам, одну половинку съел, а другую в карман спрятал.

Дошагал он до колодца близ родного дома, сунул руку в карман за половинкой яблока, глядь, а там сидит малюсенькая девушка.

— Я и есть прекрасная Баргальина, — говорит. — И очень проголодалась. Принеси-ка мне пшеничную лепешку.

Посадил пастушок Баргальину на приступочку возле колодца и пошел домой за лепешкой.

А тут к колодцу пришла служанка по прозвищу Сквернавка. Увидела она красавицу малютку на приступочке и говорит:

— Ух ты какая! Маленькая, да красивенькая! А я такая большая, да непригожая.

Схватила Сквернавка прекрасную Баргальину и бросила ее в колодец.

Вернулся пастушок, а прекрасной Баргальины нет как нет. Загоревал парнишка, да что тут поделаешь…

Мать пастушка тоже обычно брала воду из этого колодца. Вытащила она однажды ведро воды, а в нем рыбка. Принесла мать рыбку домой, зажарила. Съели они с сыном рыбку, а косточки в окошко выбросили. И там, где пали в землю рыбьи косточки, выросло дерево, да такое могучее и ветвистое, что весь свет в окне заслонило. Срубил пастушок дерево, наколол дров и стал ими топить печь.

Прошло какое-то время, и умерла мать у пастушка. Жил он теперь одиноко, все такой же худой и невзрачный. Каждое утро уходил пасти скотину и возвращался домой лишь ввечеру. И к его приходу — на удивленье — все миски-сковородки были почищены, чашки-тарелки перемыты, а чьих это рук дело — неизвестно. Вот однажды спрятался юноша за дверью — посмотреть, кто же эти чудеса творит. И видит: вылезает из охапки дров крошечная девушка и давай ложки-плошки мыть, пол подметать, постель застилать, ларь открывать, пшеничные лепешки печь. Тут и выскочил пастушок из-за двери:

— Кто же ты такая? И как сюда попала?

— Я прекрасная Баргальина, — отвечает крошечная девушка. — Помнишь, ты нашел меня в кармане вместо яблока. Бросила меня Сквернавка в колодец, я в рыбку оборотилась, потом рыбьими косточками стала, потом семечком, потом деревом выросла и превратилась в дрова. А когда тебя дома нет, я снова оборачиваюсь прекрасной Баргальиной.

Как нашел пастушок свою Баргальину, сразу стал расти, с каждым днем все выше и пригожее становился. И малютка Баргальина росла вместе с ним. Превратился пастушок в статного молодца и женился на Баргальине. И был веселый свадебный пир.

Испанские сказки

Сорока, лиса и цапля

Испанская сказка

Перевод Б. Дубина

ила-была в гнезде на дубу сорока со своими сорочатами. Как-то раз поутру пришла к дубу лиса и говорит, что с голоду умирает, пусть, мол, сорока отдаст ей одного птенца.

— Нет, не отдам, — отвечает сорока. — Хочешь есть, сама возьми.

— Не отдашь одного, я дуб хвостом подрублю, гнездо свалится, всех съем, — сказала лиса и ну колотить хвостом по дубовому стволу.

Испугалась сорока и, чтоб спасти остальных сорочат, бросила лисе одного, та его и съела.

На другое утро опять пришла лиса к дубу и говорит:

— Сорока-сорока, я есть хочу. Дай мне одного птенца.

— Нет, не дам. Хочешь есть, сама возьми.

— Не дашь, на себя пеняй. Подрублю дуб хвостом, гнездо свалится, всех съем.

И ну колотить хвостом по стволу. Испугалась сорока, бросила ей другого птенца.

И пошло: что ни утро является лиса за новым сорочонком, так что в конце концов остался у матери один, последний. Случилось тут мимо дуба цапле проходить, двоюродной сестре сороки. Услышала она плач и спрашивает:

— Что с тобой, сестрица?

Та ей все рассказала, цапля и говорит:

— Эх, голова твоя пустая! Да как же лисе хвостом дуб подрубить? Для этого топор нужен, да пре-острый. Придет лиса, ты ей скажи: