Читаем Сказки мегаполиса полностью

Яся распирала радость оттого, что учитель похвалил его. Мысли мальчика беспорядочно прыгали от разговора с учителем до сказки о белой птице, и сама собой складывалась новая сказка. Красивая, легкая, и от нее на душе становилось еще радостнее, и не хотелось думать о незаконченных импровизациях по внеклассной теме. Ведь когда выдумываешь без желания, учитель всегда недоволен. «Ясь, — говорит он, — ты не хотел фантазировать. Правда?» А лгать ему нельзя, он все равно поймет и только еще более расстроится. «Ясь, — покачает он головой, — зачем ты лжешь?» А лучше учителя Мерика у него нет друга, и сердить его совсем не хочется. Он и так последнее время ходит грустный, хотя и не показывает виду. Нужно было рассказать ему веселую сказку. Ясь так и собирался сделать, но тут учитель заговорил о внеклассных импровизациях, а после этого сразу исчезло желание продолжать разговор. Ладно, при следующей встрече он не только расскажет, а и покажет сказку. Это, оказывается, так интересно! Когда Ясь в первый раз увидел сказку, то от удивления даже перестал фантазировать. И тогда же появился учитель Хан. «Мальчик, — сказал он, — подойди ко мне. Чем ты занимаешься?» Ясь взглянул — выдуманное исчезло. А о чем говорить, если показывать нечего? И тогда Хан стал интересоваться, в чьей группе Ясь. «Учитель Мерик!» — произнес он протяжно, и глаза его почему-то блеснули, как у кошки Ры. Человек с глазами кошки не может быть хорошим, решил тогда Ясь. А потом ребята сказали, что это учитель Хан, и все учителя ходят к нему за советами… Но зачем учителю Мерику спрашивать у него советов по фантазированию? Вряд ли Хан способен придумать хотя бы самую простенькую сказочку. Так зачем ему знать, у кого учится Ясь?.. Вообще, взрослые — странные люди, совершенно не любят выдумывать и потому, наверное, так радуются идеям, которые придумывают дети. Идея, конечно, самое смешное из того, что придумали взрослые. Ходишь, импровизируешь, а потом тебе говорят, что какая-то идея занесена в Каталог. Стоит спросить, что такое Каталог и зачем туда заносить идеи, никто толком не может объяснить. Даже учитель Мерик. У него уж этих идей должен быть целый ворох! А потом, что такое идея? Ясь спрашивал учителя Мерика, но тот сказал, что идею нельзя увидеть и пощупать. Это уж совсем непонятно! Вот Ясь, например, все выдуманное видит и трогает. Он научился это делать недавно, ведь он еще маленький. Почему же взрослые не делают этого? Наверное, учитель подразумевал что-то другое, и Ясь его неправильно понял. А вдруг он не знал о такой возможности? Мальчик задумался.

V

— Поверь, Мирон сильный человек.

— Милый, но не сильнее же он Цивилизации? — Подруга шевельнула горячим плечом, внимательно взглянула на Друга.

— Цивилизация сильна такими, как Мирон.

— Ах, любимый, опять обобщения… Да, он сильный, умный человек. Что из этого? Мы не можем рисковать достигнутым. У тебя определенное положение, ты получил, наконец, Должность, с тобой советуются. Генетики обещают такого ребенка, что мы можем попасть на Острова…

— Вдруг Мирон вывернется! Пойдет к Мэтру, наговорит с три короба, тот поможет ему. Не забывай, у Мирона светлая голова, он был любимцем Мэтра.

— Пока приносил ему пользу. Ты сам много раз говорил об этом.

— Многое зависит от настроения Мэтра.

— Тогда ты просто-напросто опередил Мирона. Тем более, что жена Мэтра относится к тебе благосклонно…

Они понимающе улыбнулись друг другу.

— Иди ко мне, милый.

— И все же лучше не привлекать внимания к Мирону. Удобнее, чтобы направление его работ считалось бесперспективным.

— Любимый, не обольщайся. Наш единственный шанс пробиться дальше — ребенок.

— Если прогнозы окажутся верными.

— И мы купим Зимний сад? Представляешь, как это миленько.

— Лучше еще раз побывать на Островах.

— Это от нас не уйдет.

— И мы с тобой еще много раз побываем на Островах.

— Острова! — Подруга прикрыла глаза длинными накладными ресницами. «Наверное, Мирон настоящий мужчина, не то, что Друг, — подумала она неожиданно. — Он и без детей смог бы отвезти меня туда».

VI

«С чем вернется Шут? — Мирон лежал на диване и задумчиво теребил гладкую шерсть мурлыкающего зверька. Из-под пальцев изредка проскакивали искры. — Если индекс меняется — все сложится как нельзя лучше. После замены я вернусь к своим исследованиям, узнаю, что привело меня в Школу Седьмого дня. Если же Шут вернется с неудачей, придется выискивать другие пути. Обратиться непосредственно к Мэтру? Бесполезно. Старый лицемер произнесет одну из тех бесчисленных речей о служении Цивилизации, на которые он способен, тем дело и кончится. В худшем же случае оповестит о моем появлении в городе. Напакостить может и Друг. Впрочем, оповещение требует определенного мужества, на которое он не способен. Этот слизняк станет отсиживаться в своей Комнате, пока события не коснутся его непосредственно.