Читаем Сказители полностью

Бабушка узнала, что отец обоих ее сыновей умер, не оставив им никакого наследства, кроме безотцовщины. Он промотал все свое добро – землю, имущество и деньги, которые должны были бы достаться его детям, – на женщин и азартные игры. Двое сыновей остались буквально ни с чем, не было даже родни, к которой они могли бы обратиться за помощью, – не считая бабушку и мать, которых они умудрились отыскать.

Тогда они были уже далеко не детьми: они были старше папы и учились в университете. Папа понятия не имел, что им нужно. В самый первый день бабушка позволила им остаться. Дедушка Сиам не возражал, потому что они были детьми бабушки Дао. Они лишь хотели провести время с матерью – поговорить с ней хотя бы несколько дней, – а потом собирались оставить нашу семью в покое.

Однако шло время, а уезжать они не торопились, все больше вовлекаясь в семейную жизнь. Они помогали бабушке и дедушке с домашним хозяйством, когда те уходили на работу. Оба, особенно младший брат Читчай, предложили помочь найти папе знающего адвоката, чтобы тот защитил его в суде и вытащил из этой передряги.

Однажды, когда папа был пьян, он напрямую спросил обоих братьев:

– Какого хрена вы тут делаете, а? Вам негде жить?

Папа нутром чуял, что они лукавили и недоговаривали. На самом деле его подозрения были связаны с их настойчивым желанием помочь разрулить все неприятности. На следующий день старший брат, Пратхип, сказал бабушке, что поведение их единоутробного брата вызывает тревогу. Их аргументы звучали достаточно весомо, чтобы ее убедить, так что она сказала папе:

– Майтри, послушай своих братьев. Они лучше знают.

Папа и так переживал, что ему приходится жить под одной крышей с братьями, а теперь уж и вовсе всячески старался показать, что им здесь не рады.

Постепенно все подозрения папы оправдались. Появление в доме братьев стало предзнаменованием полного краха нашей семьи. Хотя они и не были главной причиной последующих событий, но стали тем катализатором, под действием которого наша беда превратилось в нечто, казавшееся почти естественным, неизбежным.

Для начала адвокат, которого они нашли для папы, обрек его на полный тюремный срок без права на смягчение. Так бабушка потеряла одного из своих сыновей, но приобрела двух других, причем оба отчаянно заявляли свои права на дом и участок. В конце концов они просочились в семью и мало-помалу прибрали под себя кое-что в доме, покуда папа сидел в тюрьме и не имел возможности защитить свою родню. Его ребенок, жена и родители находились по другую сторону забора, вместе с двумя его братьями.

В первые дни папиной отсидки в тюрьме бабушка раз в неделю навещала его и брала меня с собой. Она рассказала ему, что его старший брат уехал, чтобы возобновить занятия, и дедушка Сиам платил за его обучение.

– А что другой? – спросил ее папа.

Бабушка промолчала. Он взглянул на маму, которая держала меня на руках, а та опустила глаза, избегая его взгляда, и только всхлипывала. Возникшее напряжение подсказывало, что второй брат все еще торчал в доме. Когда папа понял, что происходит, он поклялся себе вышвырнуть Читчая из дома, как только отсидит свой срок. Если бы он мог, то убил бы его. И плевать, что отправят обратно в тюрьму.

В нашем домовладении у Читчая была своя комнатушка. Он бросил учебу в колледже и, понадеявшись на свою убогую квалификацию, стал искать работу в городе. Читчай всегда возил на машине бабушку и маму, когда они навещали папу в тюрьме, но сам никогда не заходил внутрь. Один раз во время свидания, пообщавшись с бабушкой, мамой и со мной, папа попросил Читчая поговорить с ним с глазу на глаз. Читчай сел напротив него перед разделявшей их большой стеклянной панелью. И как только он снял трубку, папа сказал:

– Я знаю, что вы задумали.

– Неужели? – только и сказал Читчай, никак не отреагировав на папину ярость.

– Вы, ублюдки, приехали выжить меня, прихватить мою собственность! – сказал папа. – Я все про вас знаю. Потом вы избавитесь от моей жены и ребенка. Вы избавитесь ото всех, чтобы все досталось вам!

– Это в твоем духе, – отозвался Читчай. – Такие бредни могут прийти в голову только людям вроде тебя. Я твой брат. Я делал для тебя все, что мог, неблагодарный ты ублюдок. Оглянись! Ты оказался в тюрьме из-за того, что твоя башка дерьмом набита. И какое тебе вообще дело, если я решу остаться?

– Ты покойник, – тихо пригрозил ему папа, зная, что тюремный охранник мог их подслушивать. – Погоди, вот я выйду!

– Об этом я и говорю. Таких, как ты, надо держать под замком.

После этого папа ничего не слышал о братьях. Бабушка перестала упоминать их во время свиданий, чтобы папа не расстраивался. Но оставаться в неведении для него было так же мучительно, как и знать, что они задумали. Долгими днями и ночами его тюремного заключения папа все задавал себе один и тот же вопрос: «А смогу ли я их действительно убить? Если, когда выйду, обнаружу их слоняющихся по моему дому?»

Но к тому моменту, как папу выпустили, их обоих уже и след простыл. Бабушка сказала, что Читчай жил теперь в собственном доме в пригороде Сарабури.