Читаем Сказ о Степане-Стрелке полностью

После потраченной недели на улучшения своего тайного города до третьего уровня, Степан, наконец-то успокоился. Вообще город можно было улучшать до бесконечности, но там уже нужен был цемент, камень, электроника, резина, пластик и просто немереное количество металла. А так как сильно задерживаться в этом мире парень не планировал, то и развивать этот город смысла не было. Теперь оставалось только использовать его по назначению.

Лагерь на болоте производил тягостное впечатление. Сырые тесные землянки, которые не могли высушить чахлые самодельные глиняные печурки. Рукастых мужиков в отряде хватало, но из ничего что-то путное сделать было нельзя, если ты конечно не попаданец с читерской системой в голове. Зарядившие в начале сентября противные промозглые дожди не улучшали ситуацию. Тяжелее всего было смотреть на уставших женщин и кашляющих детей. От безнадеги хотелось выть. Мужики еще могли делать редкие вылазки, но очень уж часто такие отряды пропадали. Когда потери достигли полусотни бойцов, и так редкие вылазки почти прекратились. Все чаще вспыхивали конфликты и ссоры, которые командиры не успевали гасить. Даже железную волю может подточить холод, голод и болезни. Особенно болезни. Психология больного человека вообще отличается от таковой у здорового. Часто изменения происходят кардинальные. Выручала железная армейская дисциплина установленная капитаном Новиковым, ежедневная утренняя гимнастика, учебные курсы по тактике, вооружению, диверсионной подготовке, благо специалисты были по разным областям. Но долго это продолжаться не могло. Поэтому командиры готовили к большой вылазке, иначе они потеряют отряд, ни разу не вступив в бой. С такими думами Новиков сидел на бревне и смотрел в сторону туманного болота, в котором с каждым днем вода поднималась все выше и выше, грозя затопить и так не слишком сухой лагерь.

Ритмичный скрип дерева сначала показался обычной слуховой галлюцинацией. Но, постепенно он становился все ближе и ближе, пока в тумане не появился гротескный силуэт. Новиков достал пистолет и приготовился к бою, боясь криками тревоги, раньше времени всполошить неизвестного визитера. Когда он уже готовился открыть стрельбу, раздался голос, казалось бы, давно потерянного человека:

— Опусти шпалер, капитан, а то пальнешь еще ненароком, людей перепугаешь, — и из тумана показалась знакомая громоздкая фигура, стоящего в лодке человека закутанного в немецкий трофейный дождевик, который ритмично толкал к берегу самодельную плоскодонную лодку.

— Степан! Ты штоль! — капитан принял классическую позу «не ждали»

— А ты кого ожидал, — раздался голос со знакомым сарказмом, — водяного, так я не встречал.

— Точно, Степан! Чертяка здоровая! — Полез обниматься с парнем повеселевший капитан, — а тебя уже похоронили, такой бой был.

— Не дождетесь, рано еще меня хоронить. Да и боя не было. Там две части стояли, и друг друга не видели, так я пострелял с одной стороны, хорошо так пострелял, вот они между собой с перепугу-то и схватились. Я только прятаться успевал, потом вон в схроне полмесяца отлеживался с контузией.

А тот сильно изменился, стал еще массивнее, черты лица заострились и стали более жесткими и хищными. Через эти глаза на капитана смотрел дикий зверь, от которого шло мощное давление жестокой силы. Что же такое произошло с парнем, что он превратился вот в это страшное существо. Мгновение, и перед капитаном прежний Степан, ироничный и пофигистичный.

— Пойдем расскажешь все подробно, а то мы тут без новостей совсем закисли.

— То, что закисли я вижу, как вы так жить можете. Это же убийство для народа!

— А то я не знаю, ты мне может что лучше предложить можешь, так предлагай!

— Да ты не кипятись, капитан, а лучше поплыли со мной, я тут одно место нашел, ты должен это увидеть. — И Степан полез обратно в лодку, махнув приглашающе рукой.

Когда Новиков плыл с неожиданно объявившимся здоровяком, то такого точно не ожидал. Все что угодно, новый остров, брошенную деревню, или еще что-то подобное. Но он точно не ожидал такого. Тем временем Степан разливался соловьем:

— Тут все немецкое, и оружие, и одежда, и боеприпасы. Скорее всего, для диверсантов этот бункер строили. А пограничники всех Бранденбургов еще около Буга в штыки взяли, я в газете читал. А убежище осталось. Теперь, главное, тут обосноваться и никакие диверсанты нас отсюда не выкурят. Как тебе местечко, капитан!

— Степан! Дорогой ты мой человек! Ты даже не представляешь, что ты нашел, не представляешь…