Читаем Сказ о Степане-Стрелке полностью

Остальное имущество было бросать до боли жалко, но тут Степан показал, как из валежника и жердей и грунта создать схрон. За качеством особенно не следил, только за тем, чтобы было достаточное количество единиц дерева. Потом он махнул рукой, указывая куда идти, и бойцы исчезли в лесу, а попаданец остался, якобы для того, чтобы замести следы. На самом деле он сделал нормальный, Системный схрон, заодно скинул туда тот хабар, который накопился в инвентаре. После чего действительно привел опушку в порядок, а затем неслышной тенью двинулся догонять отряд. Ушли они надо сказать недалеко. Прогулка по лесу, это искусство, особенно с лошадьми, поэтому движение бойцы продолжили только тогда, когда отряд возглавил Степан. Идти решили не напрямую к фронту, а путая следы, по пути вырезая небольшие отряды врага. Резать фашистов решили на общем собрании единогласно, трусливо красться к фронту никто не собирался. Но, как говориться, хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах.

В прифронтовой полосе окруженцев оказалось необыкновенно много, и это не считая местных, которые не захотели быть проданными как скотина на рабском рынке. Достаточно сказать, что через неделю их уже было два взвода при десяти лошадях. Вооружены люди были единообразно, то есть команда была насыщена до предела пулеметами, автоматами, гранатами. Были три 50 мм миномета и четыре снайпера, и это не включая Степана. Как парень не старался, но все же след за ними оставался довольно приличный, поэтому приходилось перемещаться по дорогам, выставив охранение впереди, сзади и по флангам. Самым лучшим в этом деле был Степан. По крайней мере, он вырезал уже три группы егерей, общим числом в два десятка человек. Вообще идти стало веселей, как-то душевней что ли. А бесшабашные стычки с противником не давали заскучать. Да теперь прокачка стала идти медленней. Но теперь жизнь Степана обрела смысл, он должен был спасти этих людей. Вывести из леса и переправить через линию фронта. И прокачка тут была совсем не причем. Он должен был это сделать в память о Вале. Ее глаза до сих пор смотрели на него по ночам. Не часто, но каждый раз это было как будто получение святого благословления.

Все изменилось после обнаружения лагеря военнопленных. Все были свеженькие, только что пойманные на поле боя, не отфильтрованные, почти все были раненые. На всех пленных имелось всего пара отделений охраны. Самые опасные — пулеметчики на вышках. Но это давно уже не было проблемой. Степан даже не участвовал. Так приглядывал со стороны. Учитывая количество снайперов и пулеметчиков, охрана прожила всего полторы минуты. После чего была радость встречи и освобождения. В лагере моментально собрали все оружие, еду и амуницию. Вот так вот, было два взвода, а стало две роты. Точнее 280 человек. Все раненые могли ходить, и помирать не собирались. По словам бойцов, всех не ходячих и тяжелых достреливали прямо на позициях. Теперь боевые действия происходили всерьез, с минометными засадами, атаками, засадами на крупные войсковые части. Еще через неделю количество бойцов сократилось до 250, а количество уничтоженных немцев исчислялось батальонами. Степана, мягко и ненавязчиво от командования отстранили, хватало своих лейтенантов и капитанов, идейно подкованных, правильно обученных и имеющих опыт боев. А попаданца использовали для оборудования схронов, разведки, как проводника, обозника. Но он не возражал.

А чего парню возражать, находясь в разведке, он снова начал прокачиваться, никто не мешал ему резать фрицев и набирать хабар, который он потом, втихаря, скидывал из инвентаря в ранее оборудованные схроны. Но война — это такая сволочная штука, она подкидывала сюрпризы не только Степану, но командирам вновь сформированного отельного батальона. Ну, а что, артиллерия есть — минометы, противотанковые трофейные ружья есть, пулеметов столько, что и в полку столько не бывает, а значит это батальон неполного состава. Отряд продолжал рваться к фронту, пока однажды, в середине августа, не наскочил на большой обоз гражданских, женщины, дети, довольно много мужчин, которых по какой либо причине не взяли в армию. И сейчас этот обоз был окружен взводом кавалеристов, старых знакомых Степана, из Первой Кавалерийской Дивизии. Которые не спеша грабили этот караван, одновременно сортируя людей и разворачивая телеги. Что сказать, прожили они не долго. Быстрое окружение, отмашка и стремительная штыковая атака с поддержкой десятка снайперов, это форменное избиение, а не бой.