Читаем Скандал в Дуате полностью

− Где мы? В больнице?

− Ага. А там внизу остались санитары, все в черном. Полина, не трать силы. Они тебе еще понадобятся. Сейчас сама все узнаешь. Потерпи, − взмолилась Рахема, отчаянно пыхтя.

Если впереди не ждет ничего хорошего, я готова потерпеть хоть год.

Мы целую вечность ползли по витой лестнице, которая, в итоге, вывела к внушительной деревянной двери. Рахема толкнула ее ногой. Свет неожиданно резанул глаза. Я невольно прикрыла лицо ладонью. Рахема доволокла меня до кресла, куда и возложила мое вялое тело с явным удовольствием, что, наконец, избавилась от ноши. Она протянула мне стакан воды. Я сделала несколько глотков, и вроде как прозрела.

Зала с несколько хаотичной расстановкой столов, диванов и кресел подавляла размерами. Повсюду маленькие фигурки − каменные, деревянные, глиняные, гипсовые. Сотни фигурок − на столах, подоконниках, вдоль стен, словно я попала в дом к сумасшедшему коллекционеру игрушечных солдатиков. Теплый электрический свет дополняли горящие свечи, расставленные среди фигурок. Возникло неприятное чувство, что в этом зале происходит загадочный колдовской обряд, а тебя собираются принести в жертву неведомому беспощадному идолу. «Мясные жертвоприношения» вспомнились. Вдруг в этом гостеприимном месте их тоже не пропускают, как советуют принципы Маат?

В голове вибрировало, как в трансформаторной будке. Я медленно отходила от медикаментозного сна в неудобном кресле со скользкой обивкой. На мне был все тот же мятый и перемятый костюм медсестры. Я начинала ненавидеть его. Скверно вляпаться в опасную историю. Но вляпаться в нее в костюме медсестры − это уже фарс в кубе. Куда как лучше было бы грациозно возлежать в кресле в шикарном вечернем платье. По крайней мере, такая жертва выглядит стильно.

На диване напротив меня мрачно сопели Кирилл и Вазир Гаяз. Кирилл потирал шею, доктор Гаяз ногу. Судя синякам и ссадинам, им основательно досталось. Зато живы.

Над моим креслом возвышался незнакомый высокий и худощавый мужчина, лет не сказать, что глубоко преклонных, но и не мальчик. Я его не сразу заметила, только когда окончательно пришла в себя. Он рассматривал меня с ненавистью и брезгливостью, будто более презренного существа, чем я, на свет пока не рождалось.

Обнаружив, что я вполне очухалась, доктор Гаяз, все еще потирая ногу, поспешно заговорил:

− Полина, мы в гостях у господина Сефу Маарифа. У него своеобразная манера приглашать в гости, не пугайтесь.

Действительно, зачем бояться человека, который, не задумываясь, убил жену и брата? Срочно пожать ему руку, добавить в друзья.

Из рассказа Вазира Гаяза о злоключениях двух братьев я составила неверное представление о Сефу. Мне казалось, он должен быть солидным, возможно, даже тучным мужчиной с черной бородой и жгучим взором. Со жгучим взором я угадала. Взгляд Сефу пронизывал до костей презрением заядлого мизантропа. Во всем остальном господин Сефу категорически не подходил под сложившийся в моей голове образ.

Передо мной (точнее, надо мной) стоял тощий господин в синих штанах и застегнутой под горло кофте из того же материала. Из воротника торчала птичья шея с посаженной на нее, как на кол, начисто бритой головой. Я не могла избавиться от ощущения, что во множестве видела такие шеи и черепа на древнеегипетских фресках и рисунках. Не смотря на грозное высокомерие, у господина Сефу сейчас был на редкость несчастный вид. Как смертельно больной человек, даже когда улыбается, не может спрятать прощальной печали, так и Сефу не в силах был скрыть за маской жестокости глубокое внутреннее отчаянье.

Судя по всему, еще до моего пробуждения между доктором Гаязом, Кириллом и господином Сефу завязался интенсивный обмен мнениями. Это меня похитители травили сонной дурью, а моих товарищей по приключению просто поколотили и скрутили.

− Полина, − сказал Кирилл неожиданно высоким голосом. Он боится? − Этот упырь угрожает убить нас, если ты не отдашь браслет.

Очередной претендент на браслет Маат. Браслет Маат не позволял Сефу убить меня, но захватить в плен, кажется, разрешил. Где же Анубис? Почему он не появляется, чтобы вырвать у злых похитителей сердца? Или здесь он не может разгуливать так же вольно, как в Москве, потому что Египет кишит другими богами?

− Я жду. Отдавай браслет, − категорично заявил Сефу. − Я готов на все, чтобы его получить.

Я была уверена, что это не пустые слова.

− Не отдавай. Тогда он убьет всех нас, − предупредил Кирилл.

Охранник, который стоял рядом, замахнулся на него, чтобы отбить желание давать советы.

Говорят, смертельная опасность − отличная муза, призывает вдохновение с космической скоростью. Я мысленно обратилась ко всем тренингам переговоров, которые во множестве проводила для совершенно чужих людей, чтобы научить их эффективно обсуждать сделки. Кажется, от испуга из всех правил я могла вспомнить только два − сохранять спокойствие и ни на минуту не забывать о своих интересах.