Читаем Скандал в Дуате полностью

− Извини, помешала, − ответила я, переводя взгляд с Асика на подругу и обратно.

− А… я рада, что ты теперь все знаешь! − отважно пискнула Ира, поборов первый испуг. − Правда, Асик? Давно пора ей сказать. Чтобы все честно.

− Ну да, − промямлил муж. − То есть нет. То есть… Полина! Я тебя не ждал.

− Я заметила.

«Мне больно, больно, очень больно», − стучало в висках. Больно. Потом это пройдет, но некоторое время будет больно, уговаривала я себя. Надо немного потерпеть. Я развернулась и вышла из спальни. На кухне я воткнулась лбом в холодильник. Будь такая возможность, я сунула бы полыхающую голову в Северо-Ледовитый океан.

Мыслей возникло много, но они путались где-то в стороне, словно в голове другого человека. Я могла читать эти мысли на расстоянии, анализировать их, но утратила способность заполнять ими гулкую пустоту внутри меня.

Вскоре на пороге кухни появился Асик − теперь еще и в его любимой футболке с надписью «Пьяный русский хакер практически непобедим». Его взгляд блуждал, скулы скрипели от напряжения. Асик некоторое время молча перетаптывался с ноги на ногу.

− Тупая сцена, − в конце концов, пристыжено сообщил мне Асик. − И это то, что ты думаешь, Полина. Да. Извини. Глупо вышло.

− Асик, я все понимаю. То есть не очень понимаю! Но почему именно сейчас? Именно сегодня? После того, что было прошлой ночью. Как так можно? Так нельзя поступать. Это безнадежно плохо, извращение какое-то. После этого ты, Асик − очень плохой человек. Или полный идиот, если не понимаешь таких вещей.

− А что было прошлой ночью? − Асик наморщил лоб, словно силился что-то припомнить. − Ну, у нас с тобой опять возникло напряжение. Мы почти поссорились. Как всегда. Я сорвался и поехал к Ире. Но я спал всю ночь! Был совершенно не в себе, честно! Или почти всю ночь? − он на ходу пытался изобрести удобоваримую версию, но вскоре махнул рукой на это безнадежное дело. − Да, да, мы с ней некоторое время… иногда. Полина, ты всегда и всем недовольна! Это так давит. Не могу постоянно чувствовать себя виноватым. А она принимает меня таким, какой я есть. Я, конечно, реально виноват, что не предупредил тебя вчера. Но ведь ты утром сама прислала эсэмэс, чтобы я продолжал «в том же духе». Ты так и написала − продолжай дескать, «в том же духе». А потом еще написала, что ты только «за». Ну, вот я и подумал, вдруг ты давно догадалась, и мне теперь больше не надо ничего говорить?

Мне показалось, что он произносит совершенно не те слова и не о том.

− А как ты хотела?! − внезапно на кухню вихрем ворвалась Ира.

Она не потрудилась полностью одеться. Или в рубашке Асика чувствовала себя комфортно и привычно − привыкла так ходить, в рубашке моего мужа.

− Полина, как ты хотела?! Ты все время говоришь, что хочешь развестись с мужем. Ты его, бедного, задолбала своими претензиями! А он ранимый, ему нужен покой, понимание, забота. У него важная работа! Ты вообще всех ненавидишь. Все у тебя плохие и тупые! Одна ты − хорошая и разумная. Всегда знаешь, что и кому надо делать. Пилишь, пилишь, прикалываешься… Думаешь, Асику это нравится?! Кстати, мне это тоже не нравится! − отчитывала меня Ира.

Во время ее темпераментной речи Асик иногда вздрагивал и производил некое слабое движение, которое выглядело как попытка остановить льющийся на мою голову поток обвинений. Бабочка свернула крылышки и вновь забралась в неповоротливое тельце гусеницы, которая летает только в уме, теоретически, а на деле ищет местечко, где ее не заметят и не склюют большие птицы.

Но я знала свою подругу: если она взялась бороться за мужчину, поток сознания не успокоить, пока не выльется на наши головы до последней капли.

− Тебя интересует все, что угодно, только не муж! − с прокурорской уверенностью вещала Ира, распаляясь от собственных обвинений. − Помешалась на каких-то сувенирах, на Анубисе своем чокнулась! Носишься с ними целый день! Асик говорит, что ты его даже не кормишь!

Плохо кормлю, значит.

Я вспомнила про бутылочку чудного шардоне в сумке. Меня разобрал удушающий смех. Не в силах бороться с приступом, я расхохоталась, и некоторое время не могла остановиться, постанывала от хохота. Асик и Ира, переглянувшись, испуганно притихли.

− Подожди, подруга, − сказала я, отсмеявшись. − Это все замечательно. С тобой не поспоришь. Я скверная, невнимательная жена. Мужа задолбала, не ценю, голодом морю. Вон как исхудал, шорты в облипон, скоро треснут по швам. Это я не отказываюсь, грешна. Как он еще жив остался? Я только не понимаю, что ты, Ира, делаешь в этой постели?

− Если тебе не нужен муж, то мне.., − начала Ира и осеклась.

− Вот оно как? Так просто? Ты забираешь то, что, на твой взгляд, не пригодилось мне? − я перевела взгляд на Асика. − А ты, герой-любовник? Что все-таки было вчера? Как к этому относиться?

− Прошлой ночью он был у меня, − поджала губы Ира. − Спал как убитый, не растолкать. Вот до чего ты его довела.