Читаем undefined полностью

Зал был огромен, как океан, только меховой, потеряться можно. Ослепительно ярко освещен − известный прием, помогает скрыть недостатки шуб. При визуальном контакте с этим убожеством покупатель начинает думать, что имеет дело с дорогой штучкой. Пока ее не понюхает. А вот от этой напасти каждые пять минут в зал впрыскивался приятный грейпфрутовый аромат. Не будь его, все покупатели падали бы замертво у порога. Впрочем, у покупателя еще оставался шанс понять, куда попал − пощупать шубу. А вот это была моя проблема − научить продавцов отвлекать внимание покупателей от тщательного исследования шубы, но так, чтобы эту шубу в итоге купили.

В дальнем углу зала кипела работа. По всей видимости, со склада подняли новую партию товара. Теперь продавцам предстояло вытряхнуть из этой партии плесень и пыль, улучшить внешний вид, затем распределить изделия по залу. Покупателей в первой половине дня пока не было, поэтому продавцы себе ни в чем не отказывали: громко потешались над шубами.

− Получили новую партию сухих погремушек, − весело доложила мудрая, как черепаха Тортилла, продавец Марина, ветеран еще советской торговли.

Нацепив очки на нос, она поливала шубы влагой из отпаривателя, как из огнемета.

− Еще два ведра воды, и шубки станут не сухими, а мокрыми погремушками, − заметила я, залюбовавшись процессом. − Марин, заплесневеют ведь.

− Ниче-ниче, − Марина выключила отпариватель. − А мы плесень высушим, вытряхнем и снова отпарим.

− Тренинг по новой партии продукта надо проводить? − на всякий случай осведомилась я.

Я всегда советовалась с опытной Мариной, источником сокровенных знаний о подоплеке мехового бизнеса.

− Зачем? Эта партия шуб лет пять из магазина в магазин кочует, чтобы покупатели ее не запомнили. Мы эти шубы без тренинга знаем, как облупленные. Все дырочки на них пересчитали. Если понадобится, наболтаем что-нибудь. Только этим «гэ» давно никто не интересуется. Сбрасывать надо от цены процентов восемьдесят. Тогда появится шанс избавиться от них.

− Ну да, ну да. А ведь это были симпатичные, живые зверьки. Никого не трогали. И такая судьба.

− Ой, Полина, прекратите. Опять вы про свой «Гринпис». Вы так душевно об этом говорите… Мне сейчас плохо с сердцем станет.

− Не станет, Марина. Не выдумывайте. Вы всю жизнь продаете изделия из шкур бедных зверей. Я скорее Дарта Вейдера разжалоблю, но не вас. Через полчасика поднимайтесь, девочки, в аудиторию. Буду проводить тренинг продаж. Для тонуса.

− Ой, хорошо! − обрадовалась Марина. − Хоть продышусь. А то от аромата этой роскоши здесь можно сдохнуть. Умаялась.

Аудитория была крохотной комнаткой с доской, двумя столами для девчонок и компактным столиком для меня. Шесть человек − половина смены − сидели, подперев кулачками подбородки, и внимательно следили, как я прохаживаюсь туда-сюда у них перед носом.

Скептически настроенные продавцы предпочитали не злить меня. Я приносила пользу. Время от времени мне удавалось выбить из руководства небольшие подарки для персонала − какие-никакие премии, надбавки, респираторы для работы с заплесневевшим «ассортиментом», бутылку шампанского и коробку конфет на Новый год. На то, чтобы выманить у руководства крупные бонусы, моих возможностей не хватало. Топ-менеджмент провожал злобными взглядами каждый рубль, уплывающий от них в карманы сотрудников.

Мы повторили навязшие в зубах пять шагов продаж, разобрали несколько конфликтов с покупателями, которые произошли в мое отсутствие, потренировались правильно говорить клиентам комплименты. От отведенного на тренинг времени еще осталось минут двадцать.

− Ой, Полина, вы лучше расскажите, как отдохнули в Египте? Какие тряпочки привезли? − спросила Марина, та еще шмоточница. − Когда я была в Египте, купила там золотую подвеску «Нефертити». До сих пор ношу, не снимаю.

− Ты че? − встрепенулась другая продавщица, рыжая мистическая паникерша Соня. − Говорят, женщинам нельзя носить Нефертити в любом виде. Это к одиночеству. Выкинь немедленно. Или подруге подари.

Марина насторожилась. В своей богатой на события жизни она ухайдакала трех супругов, но, полагаю, как раз Нефертити тут ни при чем. После кончины третьего мужа, Марина вот уже несколько лет пребывала в поисковом режиме, а подвеска появилась у нее лишь в прошлом году.

− Ладно, не каркай, а то тебе же и подарю эту Нефертитю, − отшила она Соню, и снова обратилась ко мне. − Так что привезли, Полиночка? Показывайте.

− Ничего особенного не привезла. Подвесок точно не покупала. Несколько обычных сувениров − вот и все.

Только в тот момент я вспомнила, что так и не потрудилась распаковать сувениры из магазина неведомого Шенти.

Закрутилась. Как только самолет сел в аэропорту, телефон начал разрываться от звонков из компании «Шубка и шапка». Богдан Акопович рычал, что продавцы без меня совсем разболтались, мышей не ловят, продажи падают, и срочно требуется что-то предпринять. Дома я побросала вещи и ринулась спасать продажи. Асик плюхнулся за компьютер, и также не прикоснулся к сумкам и чемоданам. Они могли еще неделю проваляться.