− Ну ладно, пойду потихонечку, − я с трудом оторвала от земли посох. Хитро балансируя, чтобы не упасть, с помощью Шенти взвалила тяжесть на плечо, потом, прибитая ношей, стала медленно спускаться по ступенькам в кромешную темноту. Я нащупывала ступеньки, не видя их. Долго я так не выдержу. С позвоночником можно попрощаться. Пот катился градом, через минуту умру от обезвоживания. С каждой следующей ступенью, с каждым следующим шагом где-то там, далеко внизу становилось светлее.

Это был молочно-зеленый, струящийся по стенам мистическим дымом, нефритовый свет. Точно такой, как тогда, в моем доме, в полнолуние: призывный свет, к которому я потянулась, и вот он привел меня к могиле Анубиса.

Часть 28

Как только я с железной ношей на плече оказалась внизу, плита над головой с пронзительным скрежетом сама собой встала на место. Сверху на ступеньки высыпались мелкие камушки и труха. Надо так понимать, что путь назад отрезан и теперь я замурована.

Я свалила посох на землю и огляделась.

Подземная комната с насыпным полом была отлично освещена, хотя лампы или факелы отсутствовали. Свет исходил от стен и потолка, он словно пропитывал сам воздух подземелья, довольно спертый, если уж на то пошло.

Здесь звуки от моих движений воспринимались утрированно, казалось, некто намеренно прибавляет громкости самым незначительным шумам, чтобы озадачить меня или до смерти напугать. Звуки словно бились об стену и возвращались назад. С некоторой заминкой за ними следовало эхо-шепот − мягкое, протяжное и жутковатое. Вдруг я сплю? Заснула на ходу, предположим. На самом деле я все еще спускаюсь по ступеням, сгибаясь под посохом, глаза от усталости сомкнулись и вот привиделось − образцовая могила, замкнутый земляной сосуд, место идеального забвения. Ни памятников, ни венков, примет посмертной роскоши. Существующее само по себе пространство, из которого нет выхода.

Желтые стены покрывала паутина из рисунков, во всех подробностях воспроизводящих жития Анубиса. Только рисунки успокаивали − значит, пришла по адресу. Будь у меня время, с удовольствием и внимательно рассмотрела бы изображения. Вдруг открою для себя что-то новенькое, некие пропущенные официальной мифологией эпизоды?

Сейчас меня заинтересовало другое − выкопанная посередине комнаты яма, а скорее та самая могила, только открытая, не присыпанная, как полагается, землей. Я подошла к ее краю и не без содрагания заглянула − что там?. Глубоко внизу, на дне грудой были навалены ничем не прикрытые нефритовые булыжники. Если это и есть разбитая рассерженными богами статуя Анубиса, где рука, где нога, где все остальное, понять невозможно. Все осколки одинаковые, будто вышли с конвейера. И тишина, ни одной подсказки, что делать дальше. Мастер Шенти говорил, в этой комнате я могу все что угодно оживить с помощью ключа жизни. Наверное, мне придется поднять посох, увенчанный этим самым ключом, помахать им, как Гарри Поттер волшебной палочкой, и Анубис восстанет из могилы. Однако палочку очкарика Гарри с моим посохом не сравнишь. Я выдохлась, больше не смогу оторвать эту тонну железа от земли. Однако назад пути нет, как и альтернативного плана действий.

Придется махать.

Поэкспериментируем «на кошках», то есть на моих сувенирах. Я достала из сумки пантеру и скарабея с птицей на спине, на всякий случай протерла их, как заботливая домохозяйка, словно это шаманское действие прибавит им магической покладистости. Встала на колени, приноровилась и приложила сувениры к ключу жизни на посохе. Несколько минут ожидания − ничего не произошло. Я почувствовала себя одураченной. Что я делаю не так? Я нервно потерла фигурки о ключ жизни − тот же эффект, вернее, его полное отсутствие. Их можно в пыль стереть и ничего не добиться. Кажется, Шенти упомянул «птицу-душу», которая поможет преобразить все остальные сувениры? Я прикладываю к ключу жизни скарабея, существо сугубо земное, а надо бы птицу, способную воспарить, как душа? Черт ногу сломит в их магии, до всего надо доходить собственным умом, догадываться, экспериментировать. Никто не желает снабжать подробными инструкциями. Есть только общая канва, а в деталях поступай как знаешь. Если случайно в ходе эксперимента отдашь концы, никто не заплачет. Интересно, каким образом должны сувениры преобразиться, впервые задумалась я. Вдруг результаты превращений мне совсем не понравятся, а удирать некуда?

Я деловито перевернула статуэтку, и дотронулась до ключа жизни другой стороной, птицей, с непроницаемым видом восседающей на спине скарабея.

В тот же момент из моих ладоней, чиркнув по пальцам живыми перьями, выпорхнул самый настоящий, живой сокол. Превращение было столь неуловимым и стремительным, что от неожиданности я вскочила, подняв с земляного пола тяжелую вековую пыль. Сокол сделал несколько кругов под потолком, словно выжидая, пока я прочихаюсь.

Из-под потолка сокол спикировал к фигурке пантеры, потом коснулся крыльями скарабея, и вновь ушел под потолок. Все остальные превращения − неуловимые для глаза − произошли одновременно.