Читаем Скамейка грешников полностью

– У него против меня нет шансов, Ава. Поверь мне. На льду он сможет впечатлить только свою мать. Остальные своими глазами увидят, какой он неудачник.

– Ты понятия не имеешь, что он сделал, но уже строишь предположения. – Я качаю головой и кусаю блинчик. Моя нервозность растворяется. Его способность успокаивать меня просто поражает, именно об этом говорила Лайла. Я прежде не встречала никого, кто понимал бы меня так хорошо, как он.

– Он потерял тебя, а значит, он неудачник. Он сделал тебе больно, и это доказывает, насколько слабый у него характер. Настоящие мужчины вызывают у своих женщин слезы радости, а не печали.

Господи. Обалдеть. Ненавижу его. Ненавижу за то, что он такой идеальный. Хорошо, что я принесла к нему кое-какую сменную одежду. Мне обязательно придется сменить белье. Моя киска ведет себя как влюбленная девица, она намокает от одних его слов. А еще эти чертовы насекомые, разбаловавшиеся в меня в животе… Пожалуйста, убейте меня. Я, черт подери, пропала.

Мы с Колтом лежим в его постели, спрятавшись под тяжелым одеялом. Я устроилась у него на груди, а он обнимает меня за плечи, прижимая к себе. Мы молчим, и это здорово. Он позволяет мне собраться с мыслями, не торопит, давая возможность говорить, когда я буду готова.

– Мои отношения с Джефферсоном были странными. – На мгновение я замираю. – Из-за чувств к нему я стала бестолковой. Я игнорировала все тревожные сигналы… по сути, я к ним тянулась, вместо того чтобы уноситься от них прочь. А знаешь, что самое дерьмовое? Он заставил меня поверить, что я должна измениться, дабы осчастливить его, ведь у нас точно были очень разные взгляды не только на отношения, но и на все остальное.

– Например?

– Он мог делать что угодно, ходить куда захочет, проводить время с друзьями, когда ему заблагорассудится. Мне же… Мне нужно было двадцать четыре часа в неделю быть только в его распоряжении. Если он меня звал куда-то, то совершенно не важно, была ли я чем-то занята в этот момент, я должна была бросить все и мчаться к нему. – Мой голос становится тише. – Я люблю гулять, общаться с друзьями, но из-за Леви я почти не виделась с Лайлой. Редко проводила время с друзьями. Я всегда хотела быть с ним, и в итоге именно этого он от меня и ждал.

– Ты винишь во всем себя? – удивленно спрашивает Колт.

– Колт, а я и виновата. Я дала ему слишком много власти над моими действиями и чувствами. Он считал меня своей собственностью, и я для себя придумала, что значит, он меня любит, поэтому и терпела это два года, – признаюсь я. – Если его не было рядом, мне нельзя было разговаривать с парнями, а потом это правило распространилось и на моих друзей. Одна из самых больших ссор у нас произошла, когда на весенние каникулы домой приехал Дрейк. Леви пригрозил, что порвет со мной, если я буду общаться с Лайлой и ее братом без Леви. Следовало порвать с ним в ту же минуту, но я ничего не сделала, и все это продлилось еще несколько месяцев, пока перед его выпускным все не пошло под откос. Это стало последней каплей, и будь я проклята, если когда-нибудь позволю другому парню так со мной обращаться.

– Что он сделал, Ава?

– Я, наверное, слишком драматизирую, и все было не так ужасно, но из-за всего случившегося у меня в сердце и голове поселился страх. Почти осязаемый, и каток у меня ассоциируется только с ужасом. Что бы я ни делала, это не проходит.

– Что произошло?

– Мы пришли на вечеринку. В честь чьего-то дня рождения. Честно говоря, я мало что помню, лишь отдельные фрагменты. Обрывки разговоров, которые долетали до меня. – Я закрываю глаза. – Мы с Лайлой тусовались с друзьями Леви, пили и играли в какие-то дурацкие игры. Кто-то бросил вызов, и, услышав условия, я радовалась и скандировала их вместе со всеми. Разве трудно будет хоккеисту сделать несколько кругов по катку, даже если он выпил, верно? Леви не придал этому значения, посмеялся и сказал, что проедет их и с закрытыми глазами.

Я облизываю губы и зажмуриваюсь, на меня накатывают эмоции и воспоминания о той ночи, отчего голова идет кругом. У меня еле-еле получается втянуть воздух, и это потрясает до глубины души.

– Он проехал? – помогает мне Колт, задавая правильный вопрос.

– О да. И на самом деле проехал очень хорошо, люди не переставали за него болеть. Я невероятно гордилась своим парнем. – Он сильнее прижимает меня к своей груди, давая силы продолжать. – Вскоре все ушли, кроме нас. Мы дурачились, целовались, и я совершила ошибку. Я бросила ему вызов, чтобы он снова сделал несколько кругов. Со мной на руках. Он согласился. Первый круг прошел отлично, но следующий отнял у меня любовь ко льду.

– Он не смог тебя удержать?