Читаем Скалолаз полностью

Сергей до появления в поле зрения непальского спецотряда и подгруппы из базового лагеря не проронил ни слова. У него появилось необоримое желание снова попасть в объятия чешских альпинистов, ощутить их дружеские хлопки на спине, заглянуть в глаза Скокову и Паненку, выговориться и очистить душу. Везде одно и то же: деньги и кровь, власть и свистящие пули. Даже гор это коснулось. Величественные и неповторимые, они стали ареной кровавой драмы, замешанной на деньгах, хитрости, жадности.

А в горы нужно идти с чистой душой и молитвой:

«Белая гора, высокая гора! Такая высокая, что и птица не пролетит над тобой. Позволь нам коснуться твоей вершины. Позволь мечте осуществиться. Мы будем стремиться к тебе не со спесью и жаждой насилия солдата, идущего на врага, но с любовью ребенка, который взбирается на материнские колени».

Сергей тихо сказал, обращаясь к двум оставшимся в живых людям:

– Да, вы друг друга стоите. Но только вы не по спинам идете к цели, а по трупам. Знаешь, Ларс, у меня вот перед глазами мертвые глаза моего друга. И еще одни глаза – Алины. И еще Йохана и этих вот, – он, не отрывая взгляда от Шееля, кивком головы указал на Крамера, Кепке и Новака. – И твои глаза – они тоже мертвые. А от Кроужека просто воняет падалью. Я не скажу, что я замарал руки и что не хочу марать их дальше, – моим глазам больно. А вы как ни в чем не бывало смотрите, улыбаетесь. Неужели не больно?

Сергей поднял автомат, швырнул его в пропасть и стал взбираться по склону.

Скалолаз отошел довольно далеко, но обернулся и крикнул:

– Кроужек! Шеель! Вы никогда не любили гор. Вы всегда стремились к тому, что выше них. Это безумие…