Читаем Скачки полностью

Поэзия изумительна! Для меня. А цель в ней – уткнуться в строфы спасенья ради, став пассажиром аль пилотом (если пишешь) в летаньях по облакам мечтаний. Чем поэзия не снотворное? Она ярка, обворожительна и цепенит всех внутренних экзистенцианалистов. Ха-ха.

Судьба-злодейка конкретно рядом с работой открывает паб и знает, что именно в день, когда я сье заметил, мне нечего делать после смены.. Ух, сдержусь ли. Ахахах, перед редакцией текста первый вариант был без "ли"!

Недокомплименты принимаются испанским стыдом, граждане! Учитесь делать комплименты!

Как собака пытается догнать свою тень, так и я искушённо бегу цапнуть за руку счастье, но вижу лишь отдалённые очертания его чистейшего лица в творческой пище. Беда, знаете ль, хотеть жить. Бросает в противоположность, в лермонтовскую дорогу, даб забыться и заснуть. Но всем угодно вытащить сказку из томов желаний наружу, да не бывать такому никогда, довольствуясь лишь иногдашним касанием в прекрасном освещении очей её сиятельства счастья к самому же себе. Ранее я вычерпывал из терний космоса несколько звёзд, но не понимал, что их блеск приятен, так как во мне живёт схожее с ним свойство. Я не лишён предрассудков, к сожалению. Считал, что я неудачник, которому выпадает карта слабого характера. А мне выпадает что-то в целом ненужное, ему нужно найти применение. Человеку как бы достаточно себя, но я не против того, чтобы находить себя в чём-то ином. Пожалуйста, только не воздвигайте памятники этому иному, что окутает вас кандалами, даб не тронуться умом. Знающий человек вам ведает, у меня поэзия в этом затоплена!

Шмыгаю носом. А рисунок создался ручкой в листе бумаги, лежащей за рёшеткой, слава небесам, напечатанной. Бред малюю – ни себя, никого не удивляю, а всё равно продолжаю. Принцип своенравья упрям. Одиночество открывает возможность постичь кратчайшее расстояние между сознаньем и истиной.. Антинаучная лабуда, но разрешу себе плести ахинею. Звучит красиво, значит оставлю тут. Зачем я обесцениваю (дурацкий термин из психологии, но сюда он действительно подходит) свои изречения, вероятно, побаиваюсь чужого осуждения. Эх, пускай они минуют моё сердце, я сдержу удар критики и не умру бойцомъ побеждённымъ.. Брюсову пожал бы руку с его позволения.

Попеременно скулю и торжествуюсь от того, что не царю содомистом на вечеринках. У гениев, прошу заметить, скромных, свой путь: в природе под луной глотать в своё естество пейзаж. Энергия у нас другая, чтоль. И кого-то же притягиваем! Хотя Брюсову выпал путь оргий, но он есть что-то из макушки понятия "человек", как личность я полностью не в силах его исследовать. И пускай неизвестное останется очаровательным. От слова чары. Неужто я какой-то эзотерик. Пардон, но корень слова таков.. Не прощайте, я испачкался. Дайте салфеток! Спасибо, спасибо.

В этот цикл жизни мерещится мне любовь намеренной иллюзией. Не сетовать бы на неё. (прерывал смотр фильма, даб писать сье отрывками, хотя к чему оправдания. О, правда, не я должен заниматься этим. Да и никто, пожалуй)

Сидят на скамеечках люди, а поэты там собирают всем могуществом ощущений окружение, умещая его в кармашек памяти, даб создавать единую буквенную мозаику прочувственного.

Где ж мягкость сыскать? Борщу (глагол) с интимного плана грёзами. Беспланно.

Готовятся напитки мной столь вкусно, что меня будет по словам гостей не хватать на выходных. Я тронут. Плюсуя к щебетаньям, тронул меня аппетит – еда, рвись из плена пластмассовой посуды, я впущу тебя в желудок! (да, это более чем странно и несуразно и непонятно зачем записано.)

У вас есть смешащие вас слова? Ополоумел и колбаса. Просто улёт ухахатывания!


– Ты один? – спросила девушка.

– Нет. Со мной океан воображения. – сказал я, вообразив этот диалог. Ахаха!

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес
10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Елена Алексеевна Кочемировская , Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное