– Дайте, братья, какую-нибудь лошадь. Я съезжу, посмотрю же.

– Сиди, дурак, дома! Сколько лошадей-то у нас станешь переводить?

Нет, отбиться не могли, бились-бились, велели взять худую кобылёшку, сами уехали. Иван-дурак и ту отпустил. Сам свистнул молодецким посвистом, кликнул богатырским голосом:

– Сивко-бурко, вещий воронко!

Воронко бежит, только земля дрожит, из очей пламя пышет, а из ноздрей дым столбом. Иван-дурак в одно ушко залез – напился-наелся, в другое вылез – молодцом оделся, сел на коня и поехал. Как только доехал до царских чертогов, портрет и платок так и сорвал. Видели, откуда приехал, а не видели, куда уехал! Он так же воронка отпустил, пошёл домой, сел на печь, ждёт братьев. Братья приехали, сказывают:

– Ну, хозяйки! Тот же молодец как нагнал сегодня, так портрет и сорвал.

Иван-дурак сидит за трубой и говорит:

– Братья, не я ли тут был?

– Сиди, дурак! Где тебе!

Через время царь сделал пир, созывает всех бояр, воевод, князей, думных, сенаторов, купцов, мещан и крестьян. И Ивановы братья поехали. Иван-дурак не отстал, сел где-то на печь за трубу, глядит, рот разинул. Царевна потчует гостей, каждому подносит кваса и смотрит, не утрётся ли кто платком – тот её и жених. Только никто не утёрся, а Ивана-дурака не видала, обошла. Гости разошлись. На другой день царь сделал другой пир; опять виноватого не нашли, кто сорвал платок.

На третий день царевна так же стала из своих рук подносить гостям квас. Всех обошла, никто не утёрся платком.

«Что это, – думает она себе, – нет моего суженого!»

Взглянула за трубу и увидела там Ивана-дурака. Платьишко на нём худое, весь в саже, волосы дыбом. Она налила стакан кваса, подносит ему, а братья глядят да и думают: царевна-то и дураку подносит питьё! Иван-дурак выпил да и утёрся платком. Царевна обрадовалась, берёт его за руку, ведёт к отцу и говорит:

– Батюшка! Вот мой суженый.

Братьев тут ровно ножом по сердцу-то резнуло, думают: «Чего это царевна! Не с ума ли сошла? Дурака ведёт в суженые». Разговоры тут коротки: весёлым пирком да за свадебку. Наш Иван тут стал не Иван-дурак, а Иван – царский зять. Оправился, очистился, молодец молодцом стал, не стали люди узнавать! Тогда-то братья узнали, что значило выполнять отцовский наказ.

Финист – ясный сокол

Был-жил старик со старухою. У них было три дочери; меньшая была такая красавица, что ни в сказке сказать, ни пером написать. Раз собрался старик в город на ярмарку и говорит:

– Дочери мои любезные! Что вам надобно, приказывайте – всё искуплю на ярмарке.

Старшая просит:

– Купи мне, батюшка, новое платье.

Средняя:

– Купи мне, батюшка, шалевой платочек.

А меньшая говорит:

– Купи мне аленький цветочек.

Засмеялся старик над меньшою дочкою:

– Ну что тебе, глупенькая, в аленьком цветочке? Много ли в нём корысти! Я тебе лучше нарядов накуплю. – Только что ни говорил, никак не мог уговорить её: купи аленький цветочек – да и только.

Поехал старик на ярмарку, купил старшей дочери платье, средней – шалевой платок, а цветочка аленького во всём городе не нашёл. Уж на самом выезде попадается ему незнакомый старичок – несёт в руках аленький цветочек.