Читаем Сюрреалистическая любовь полностью

Василий Мелешко-Адамсон _рассказы_ сборник

“Сюрреалистическая любовь”

Вступительное слово автора

Достопочтенный мой читатель, книга написана в легком, ненавязчивом стиле. Короткие рассказы создавались для чтения изысканной и благородной публикой. Реальность переплетается с художественным вымыслом. Я, её автор, принадлежу к философам – экзистенциалистам, поэтому, прошу прощения, если что-то в рассказах будет попахивать шовинизмом, это всего лишь воображение автора и больше ничего. Желаю вам интересного время провождения, и если мои эзотерические мысли затронут ваше сердце, заденут струны в вашей ранимой и нежной душе, и если вы, дорогой читатель, услышите музыку в подсознании, может даже, и совсем, с не знакомой мелодией, местами какофонией, то цель мной, в этой книге, достигнута. Свои отзывы и пожелания присылайте по адресу artist@vassily-adamson.com

ТРОЕ В ЛОДКЕ, НЕ СЧИТАЯ АНДАЛУЗСКОГО ПСА

Был прекрасный летний день, жара, июль. Лодка слегка покачивалась посредине озера, озера Шарташ, что в городе Екатеринбурге. Трое молодых людей говорили о пустяках и загорали. Двое из них были абитуриентами, будущий архитектор и будущий дизайнер. И девушка, уже закончившая учебное заведение, дипломированный учитель музыки и танца, лежала на носу лодки. Немного поближе к ней, почти в центре лодки находился будущий дизайнер, будущий архитектор находился поодаль, в корме.

- «Скромное обаяние буржуазии», по-моему, это фильм Луиса Буньюэля. – Сказал будущий архитектор, задрав к верху нос и важно поправив очки. Ушки у учителя музыки слегка зардели от стыда, она, вообще впервые услышала об этом режиссёре. Девушка повернулась лицом к молодым людям. До этого она, закрыв глаза, лежала в лодке, раскинув руки навстречу солнцу, и тень падала, только от её большой и упругой груди. Лифчик купальника она сняла, поспорив с дизайнером, что сделает это, если он отгонит лодку подальше от всех берегов. Берега были усыпаны телами загорающих. Отдыхающие лежали на одеялах, разостланных на ярко-зелёной травке. У Эдуарда Мане есть картина: «Завтрак на траве», думал будущий дизайнер, смотря на берег. Или у Клода Моне, в какой-то, из картин стоит дамочка с ажурным зонтиком, прячась от солнца. У неё был неестественно вздёрнут зад, только потом ему рассказали, что так шились платья во времена первых импрессионистов. Озеро окружал хвойный высокий лес, что очень гармонично сочеталось с голубым летним небом и редкими пышными белыми облаками в прохладной воде, отражающей всё это великолепие природы. Красота уральского пейзажа радовала глаза и просилась на холст художнику.

- Буньюэль, Буньюэль, ааа, кажется он друг Сальвадора Дали. – Многозначительно протянул будущий дизайнер.

- Да, сюрреалиста Дали, того гениального художника, которого ты обожаешь.

- Нууу, я больше обожаю экспрессионистов.

Девушка слушала, слегка приоткрыв рот, эти непонятные слова кружили ей головку, да ещё и под знойным солнцем припекающего дня, какая то сладкая и манящая истома и магия была в произнесённой речи …

После жаркого дня, поужинав фруктами и мороженым, будущий дизайнер и дипломированный учитель музыки лежали в постели, в Пионерском посёлке, у широко раскрытого окна. Асфальт на улицах города уже остывал, прохладный приятный ветерок гулял по их обнажённым, ладно сложенным, телам. Она лежала к нему спиной. Его взгляд прошелся снизу вверх, по изящной линии силуэта её бесподобной, умопомрачительной фигуры. Аромат её волос и запах молодого упругого тела, источающего мускус сильного желания сблизиться, и кожа, чем-то напоминающая бархатистую поверхность лепестка розы, и зовущая ниточка, слегка пульсирующая на шее. Будущий дизайнер не удержался, тихо и ласково поцеловал шею девушки. Она, не спеша и как будто нехотя, плавно взяла его «Андалузского пса» и уложила между шикарных ноженек, под «киску». Он почувствовал как «Андалузский пёс» стал расти и набухать, набухать. Молодой человек нежно сзади обнял её за грудь и крепко прижал к себе …

ТУЧКОВ ЧЕТВЕРТЫЙ

- Никогда бы не подумал, что Тучков-четвёртый, это действительно существовавший человек, генерал-майор, погибший в Бородинском сражении. Я думал, что это рифма к слову «полустёртый».

- Какая ещё рифма? К какому слову? Иди, работай! – сказала Екатерина Матвеевна.

- Так, уже обед,- ответил я. И начал мечтать, представлять себе, как Марина Цветаева шла по толкучке, той ещё дореволюционной Москвы.

На обед у меня сегодня, кусочек шоколада и чай, но ничего всё будет хорошо. Вчера Артём упал, выйдя из ванной, донёс его до кровати. Видимо уморило, распарился в ванной. Сыночек, ты у меня герой. Артем родился славным бутусом, абсолютно здоровым мальчиком. Российское Здравоохранение сделало ему прививку и, теперь, мальчик – инвалид на всю жизнь. Господи, за что.

Так, сейчас 13 часов 04 минуты, я успею дописать рассказ, надо только сосредоточиться.