Однако бубалы из первой партии были очень истощены. Погибла моя любимица, ласковая самочка, принеся мертворожденного теленка. Наконец Дэвид решил более не медлить и выпустить наиболее истощенных животных в надежде, что, очутившись на свободе, они снова обретут волю к жизни. Один из бубалов со сломанным рогом выглядел столь плохо, что мы не были уверены, удастся ли ему продержаться хотя бы еще один день. Дверь стойла отворили. С помощью двух егерей животное с трудом вышло наружу и стало осматривать окружающий мир тусклым, страдальческим взглядом. Однако немного погодя, осознав, что на него больше уже не давят тюремные стены, самка бубала приподняла уши и впервые проявила интерес к внешнему миру. Неуверенно проделав несколько шагов, самочка нашла в себе немного сил и, к нашему великому удивлению, рысыо устремилась к лесу возле Вои.

Остальных ослабевших антилоп мы отвезли на грузовике за четыре мили от поселка на равнину, где после случайного дождя еще сохранился островок зеленой травы. И снова было отрадно видеть, как реагировали животные на обретенную свободу. Сначала они делали несколько медленных шагов, останавливаясь, некоторое время удивленно оглядывались по сторонам, а затем радостно устремлялись прочь. Правда, к нашему огорчению, все бубалы разбегались в разных направлениях, не желая собираться стадом. Через несколько дней разразился долгожданный дождь. С чувством огромного облегчения мы широко распахнули ворота остальных загонов. Все антилопы получили теперь свободу и растворились в просторах Цаво. Они также разошлись в разные стороны, и впоследствии мы встречали бубалов только поодиночке. Интересно, что один из них присоединился к стаду конгони, другой сдружился с импалами, третьего постигла трагическая смерть — его растерзали гиеновые собаки. Мы до глубины души обрадовались, когда среди стада ориксов заметили нашего однорогого друга, пребывавшего, по-видимому, в прекрасном состоянии.

К сожалению, на протяжении более двух лет сообщений о встречах с бубалами Хантера не поступало. Впрочем, мы не оставляем надежды, что если из тридцати животных, с такими трудностями доставленных в парк, сохранилось хоть несколько экземпляров, они повстречаются и продолжат свой род.

Аналогичная операция с зебрами Греви, плененными на севере Кении, прошла более успешно. Их также доставили в Цаво на грузовиках и поместили в загоны, сооруженные в свое время для бубалов Хантера. Зебры легко перенесли неволю и вскоре стали совсем ручными.

Зебры Греви отличаются от обычных бурчелловых более высоким ростом. Отдельные экземпляры достигают в холке 140 см. Характерны для них узкие, близко расположенные черные полосы и большие, округлые и поросшие густыми волосами уши. От других видов зебр они отличаются также своим более мирным характером.

Мы снова решили оставить их на несколько недель в загонах, чтобы дать возможность привыкнуть друг к другу. Может быть, эти зебры, получив свободу, будут все же держаться одним стадом. По прошествии месяца мы распахнули двери загона, и зебры галопом вырвались на волю. Они носились кругами, брыкались, всем своим существом выражая счастье обретенной свободы. Какое-то время мы следовали за ними на автомобиле, с глубоким удовлетворением наблюдая, как они радовались. В конце концов зебры, словно стадо летящих Пегасов, галопом умчались в направлении Арубы.

Позднее стало очевидным, что они также не в полной мере оправдали наши надежды и не образовали единого стада. Зебры разбились на маленькие группы по четыре или пять экземпляров в каждой. Потом мы часто встречали их на водопое у плотины Аруба. Были среди них и одиночки. Одна такая зебра поселилась на летном поле, ниже нашего дома, и мы часто видели ее среди группы водяных козлов. Потом она исчезла так же внезапно, как и появилась. В скором времени, однако, мы убедились, что зебры начинают объединяться в стада по двенадцать животных.

Таким образом, переселение зебр Греви в наш парк оказалось успешным. Эти великолепные животные, вне всяких сомнений, вызовут большой интерес у посетителей парка.

Самсон покидает загон

В засушливые месяцы 1964 года Самсон несколько раз встречал у болота, недалеко от своего обычного выпаса, небольшую группу брошенных слонят. Относился он к ним покровительственно. Иногда даже приводил одного из своих новых маленьких друзей к смотрителю. Два слоненка, к сожалению, были больны и вскоре погибли у нас в Вои. Как-то утром Самсон вышел из болота, сопровождаемый маленьким слоненком, показавшимся сначала совсем здоровым. Нас поразила та нежность, которую Самсон проявлял по отношению к малышу. Слон был счастлив, обретя друга, и радостно суетился вокруг него, лаская хоботом и всячески стараясь, чтобы слоненок не пугался собравшихся вокруг людей.