Читаем Сиротская доля полностью

Жена растроганно поглядела мужу в глаза, обхватила руками его шею и, прислонив к его плечу свою прелестную головку, прошептала:

- Какой ты добрый, мой Кароль... Какой ты благородный!..

Странное дело! Это восторженное славословие пробудило в сердце пана Кароля чувство некоторого беспокойства. Почему-то он был бы искренне рад, если бы жена не упоминала о его благородстве. Неприятное это ощущение пан Кароль приписал усталости и сонному состоянию.

Однако беспокойству пана Кароля было суждено что ни день все усиливаться. Дом его всегда был полон гостей, которые с любопытством приглядывались к Ясю и расспрашивали о его истории. Услышав об усыновлении сироты, они до небес превозносили благородство пана Кароля и его супруги.

- Вы, конечно, отдадите его в школу? - спросила одна из дам.

- Но по крайней мере вы не допустите, чтобы он стал наследником вашего состояния. Вы обидите собственных детей! - предостерегала какая-то родственница.

Пан Кароль слушал, молчал и обливался потом, особенно, когда жена в присутствии лиц, пользовавшихся особым доверием, принималась описывать трогательную церемонию усыновления.

Две-три недели спустя их навестил домашний врач; он нашел, что в детской слишком тесно и одного из троих следует оттуда выселить. В первый момент пан Кароль хотел было перевести в гардеробную Эдека. Но как раз наступил период экзаменов, Эдек с Тадеком должны были вместе заниматься, и в гардеробную перевели Яся.

Для Яся это переселение было истинным счастьем. Отныне он мог большую часть дня проводить в уединении и не торчать на глазах у людей, к которым испытывал большое уважение и благодарность, но которые стесняли и пугали его. Он не умел сидеть на изящных стульях, не умел ходить по навощенному паркету, на коврах у него то и дело заплетались ноги; он постоянно что-нибудь опрокидывал, а то и разбивал. Прислуга не знала, как к нему обращаться, а он - как ему называть пана Кароля и его жену. Перед гостями он робел, за едой терял аппетит. Одним словом, всяческие проявления доброжелательности только угнетали бедного сироту. Он не знал, как себя вести, и дичился все более и более. Хозяева дома неоднократно выражали удивление по поводу того, что мальчик его возраста так рассеян и угрюм и что в самых ничтожных делах невозможно воспользоваться его услугами.

Однажды к пану Каролю пришел его знакомый, человек иронического склада, видевший все в черном свете.

- Что это?! - воскликнул гость. - Небо, по слухам, подарило тебе третьего сына.

- Ну да! - кисло улыбнувшись, ответил пан Кароль.

- В городе поговаривают, что этот красивый парень очень похож на тебя...

Пан Кароль покраснел от возмущения.

- Ты бы мог и не повторять такой вздор! - заметил он пессимисту.

Наступила минутная пауза; гость закурил сигару и снова заговорил:

- Милосердие, мой друг, дело хорошее, но все хорошо в меру. В том, что ты взял мальчика, нет ничего дурного, но вот баловать его нет никакого смысла. В конце концов парень забудет, что он сирота и обязан сам о себе заботиться.

- Что же мне делать? - прервал его пан Кароль.

- Обучить его ремеслу! - ответил гость. - Если хочешь, я могу рекомендовать тебе замечательного портного...

Мысль эта, безотносительно к тому, каким образом она была преподана, понравилась пану Каролю. Вечером он сказал жене:

- Знаешь, Маня, следовало бы подумать о будущем нашего воспитанника.

- И я так считаю, - подхватила пани.

- Он беден, за вещи его матери удалось выручить всего несколько десятков рублей. С другой стороны, нашей стране нужны способные ремесленники.

Пани даже хлопнула в ладошки.

- Отличный план! - воскликнула она.

- Отдадим его почтенному мастеру, - продолжал он, - договоримся с учителем, по праздникам будем его принимать у себя. Мальчик получит специальность, поотешется, а когда вырастет и станет порядочным человеком, мы откроем для него мастерскую...

- Чудесно!.. восхитительно... - поддакивала пани.

- Когда-нибудь нам приятно будет сознавать, что мы дали обществу полезную единицу...

- Ну конечно же!.. Конечно!..

- Только вот что... - добавил пан. - Ясь еще слишком молод, и придется ему некоторое время пожить у нас.

Ничего не сказав по этому поводу, пани спросила немного погодя:

- Какому ремеслу хочешь ты его обучить?

- Я... я думаю - портновскому.

Супруги переглянулись. Пан Кароль знал, что, по мнению его жены, профессия портного - одна из самых презренных в мире, а пани вспомнила в эту минуту церемонию усыновления. Однако оба промолчали и с тех пор избегали разговоров о Ясе.