Читаем Сиротки полностью

Фубар густо покраснел и потрясенно выпучился на Тлапку. Рядом с Шаркой Дэйн развел руками и нахмурился. «Это ложь для Латерфольта или для нас?» – кисло спросил он, но Шарка и сама этого не поняла.

– Прости, Шарка. – Тлапка опустилась на спину. – Я не смогла признаться тогда в этом позоре. Самой себе в первую очередь.

– Позоре? – усмехнулся Фубар.

– Ведь я тебе рассказывала, что мой муж был ревнив без причины, и поэтому я…

– Ох, ну и страсти! – не выдержал Латерфольт. – Да ладно вам! Вы до сих пор не поняли, что находитесь среди таких же отбросов общества, если не хуже? Ну любовник и любовник, чего бубнить-то? Хочешь, сыграем вам свадьбу в Таворе?

Фубар сердито засопел и пришпорил своего коня, отъезжая подальше от Латерфольта. Шарка припомнила все моменты, когда он оставался с Тлапкой; как он низко склонялся к ней, шепча что-то на ухо, как бережно перевязывал ее раны и постоянно кидал ей вопросительные взгляды в минуту опасности; как отчаянно убеждал Шарку, что нельзя просто так бросать Тлапку, которая была готова отдать за нее жизнь; как уговаривал пойти с ними, пока его любимая не оправится…

– Знаешь, что? – Веселый голос Латерфольта всколыхнул воздух у ее уха. Шарка вздрогнула, подумав, что он обращается к ней, но егермейстер смотрел в сторону повозки. – Тлапка! Хватит дуться, вас тут никто не судит. Лучше покажи нам Дар.

Он придержал лихоти, и его группа тоже остановилась. Тлапка снова приподнялась, тяжело дыша от возмущения, но Латерфольт не стер с лица пытливой усмешки, как ребенок, выпрашивающий у старшей сестры яблоко и знающий, что обязательно его получит. Тарра, ехавший впереди, даже развернул своего лихоти и приблизился.

– Разве вы не видите, в каком она состоянии? – возмутился Фубар.

– Самую малость! – показал Латерфольт кончиками указательного и большого пальца.

– Вы мне не верите? – спросила Тлапка.

– Верим. Мы просто любопытные!

– Нет. Если бы вы мне верили, вы бы не…

Тлапка замолчала, резко отвернувшись от Латерфольта и уставившись на Тарру. Лихоти молодого егеря засеменил на месте, едва дыша от страха; сам Тарра испуганно привстал на стременах, глядя, как от земли по телу лихоти, а затем и по нему самому ползет слепленная из мрака лапа. Вторая показалась у него на плече; третья мягко обняла за талию…

– Латерф, что происходит? – в ужасе прошептал Тарра, умоляюще глядя на егермейстера. Но тот, как завороженный, с детской восхищенной улыбкой наблюдал, как мрак бережно обволакивает Тарру, словно укутывает в черное одеяло.

Шарка вжалась в седло, надеясь, что все взгляды прикованы к Тарре и никто не заметит напряжения на ее лице. Она и сама не понимала, как удалось попросить Дар спрятать клыки и когти, – точно так же, как не смогла бы объяснить словами, почему ее собственная рука может ударить или приласкать. Но сейчас впервые за все время, что она владела Даром, Шарка не атаковала и не оборонялась, а просто играла демоном.

Из лапы, которая уже дотянулась до лица Тарры, появился длинный и тонкий отросток, похожий на язык, и аккуратно скользнул по щеке. Тарра зажмурился, словно на лицо ему посадили ужа. Над его головой вспыхнули белые глаза, большие и круглые: Шарка изо всех сил старалась придать им мирный, а не угрожающий вид.

Латерфольт расхохотался, едва не падая из седла:

– Боги, Тарра, я в жизни не видел у тебя такого смешного лица!

На этот раз егери – и особенно сам Тарра, боявшийся пошевелить и пальцем, – не спешили вторить его смеху. Шарка решила, что этого достаточно, и лапы растворились в воздухе. Тарра обмяк в седле, вытер со лба испарину и длинно выругался; его лихоти дернулся, едва не запутавшись в собственных ногах.

– Ты доволен? – холодно спросила Тлапка.

– Да, – сдавленно ответил Латерфольт, вдоволь насмеявшись. – Это оно, оно… Ладно, пойдемте! Нет, вы видели его лицо?!

Расслабившись, Сиротки нервно посмеялись. Те, кто мог дотянуться до Тарры, ободряюще хлопали товарища по плечу, пока тот пытался отдышаться, словно после долгого бега, вставляя между вдохами ругательства.

На мгновение Шарка поймала благодарный взгляд Тлапки, которая улеглась, придерживая раненое плечо. «Что за игру ты задумала?» – мысленно повторяла Шарка, пытаясь переварить все сказанное с тех пор, как они встретили лесное воинство. Как бы обаятелен ни был Латерфольт, Тлапка была права: не этот едва знакомый парень, а она уже не раз доказала Шарке свою самоотверженность, свою готовность даже принять смерть вместо нее. И кто знает, не окажутся ли егеря хуже королевских солдат-«грифонов» с лживыми господами, палачами и головорезами?

Но разве есть выбор?

Через три дня лес закончился. За его пределами Шарка и Дэйн чувствовали себя неуютно: без теней от великанских деревьев им казалось, что весь мир смотрит на них, как на легкую добычу. Впрочем, каменистая равнина, по которой они шли, была пустынна. По ней гулял лишь шум ветра.

Вырвавшись из плена деревьев, отряд пошел быстрее. Латерфольт объявил, что они вступили на земли Галласа – маленького королевства, подвластного Бракадии.