Читаем Сирены полностью

– Мы все сильно напились и наглотались всякой дряни... Черт возьми, мы все были довольно хорошими... Найджел, на котором повисла парочка этих педерастов... пытался сбросить их с себя. Разумеется, Ион не мог не вмешаться... Господи, он начал защищать их. «Ах, как это прелестно, – язвительно и злобно процедил Найджел. – Вы только посмотрите на эту очаровательную принцессу». Ион ничего не ответил. Он стоял, шатаясь, на одном месте, точно прирос к нему, а Тай провизжала, глядя на Найджела: «Это не твой праздник, так что пошел в задницу!» – Крис покачал головой.

– Дальше все произошло очень быстро. Найджел ударил Тай по лицу; та свалилась со своего кресла на лужайку, а Ион, увидев это, бросился на Найджела.

– Между ними началась драка... такая, какая может произойти только между уличными хулиганами. Это было отвратительно... просто отвратительно. "Что «вы стоите вокруг и зеваете! – заорал я. – Разнимите их!»

– Никто не сдвинулся с места. Никто пальцем не пошевелил, пока я не добежал до них и не оттащил Найджела. «Ну-ка, – сказал я. – Давай, ты, я и Тай уведем этих принцесс отсюда. Им вовсе не обязательно видеть все это». – Он уронил голову. – И вот тогда на обратном пути все и случилось.

– Что случилось, Крис? – Дайна подняла его голову. – Крис? – В отчаянии она опять ударила его по щеке.

– Мы были на кухне... все вместе, и кто-то... я не знаю кто... сказал: «Что случилось бы, если б газ был включен, а Ион вошел бы сюда и зажег спичку?» Все заржали. Однако через некоторое время нам стало уже совсем не смешно, и запах стал таким сильным, что мы все вышли в сад. – Он засопел. – В то время появился Ион и стал просить, чтобы ему дали еще героина. Кто-то сказал: «На кухне. Он лежит на кухне. Ион».

Крис замолчал на мгновение, прислушиваясь к собственному дыханию.

– Интересно, – протянул он, – умру я или нет.

– Мы все когда-нибудь умрем. Он пристально смотрел на Дайну.

– Я имею в виду здесь... сейчас... из-за этого порошка.

– Если это произойдет, – резко заметила она, – то только по твоей вине. Это будет самоубийство. Крис ответил не сразу, обдумывая ее слова.

– Я не хочу умирать! – Его шепот походил на шум ветра в кронах высоких сосен.

– Продолжай говорить, – возразила она, – и ты не умрешь.

Он крепко зажмурил глаза, а когда вновь открыл их, Дайна увидела, что они полны слез.

– Я помню... О господи, помоги мне, я помню все. – Он заплакал тихо, почти беззвучно. Слезы медленно катились по его щекам и капали на плечо Дайны.

– Тогда мы были такими молодыми сопляками, – продолжал он. – И в наших головах сидело только одно: добиться успеха. Именно это связывало нас, делало нас сильными. Благодаря этому мы пережили... всю грязь-дерьмо, которым они обливали нас день за днем, думая, что мы проглотим все молча, без единого возражения. Что такое дружба по сравнению с этим?

Наступило молчание. Потом Дайна все же сумела выдавить из себя:

– И что же вы сделали?

– А ничего, моя милая. Мы все просто стояли на своих местах, думая про проклятое американское турне, про то, сколько денег мы потеряем, но несмотря на все это, наши альбомы стали продаваться лучше к концу поездки... про то, что к Бенно поступало все больше и больше предложений относительно новых концертов... в других, в более крупных залах... за большие суммы. Однако больше всего мы думали про то, что Ион наотрез отказался лететь туда снова. Про его презрение к Америке... Про то, как тянул нас вниз, не давая подняться к тому, что мы считали нашей судьбой. Да, нашей судьбой. Именно это слово употребила Тай.

– Ты хочешь сказать, что она тоже стояла там, наблюдая за тем, как Ион вошел внутрь?

Крис грустно покачал головой.

– О нет, нет. Она спустилась к бассейну и, усевшись на край, принялась болтать ногами в воде...

– Боже мой!

– Он никогда бы не ушел из группы сам, чтобы там он не говорил всем подряд, как бы ни жаловался на публике. Мы все знали об этом. Без «Хартбитс» он, как и любой из нас, был никто. Однако для Иона это было еще хуже, чем для кого-то другого. У него не было шанса выжить. Только группа помогала удерживаться ему на плаву, несмотря на лошадиные дозы наркотиков... Без нее... – Крис пожал плечами.

– И вы дали ему умереть.

– Это было жертвоприношение, как сказала Тай. В любом величии, в любой гениальности должно присутствовать страдание, боль, расставание со старым, уступающим место новому. С Ионом мы бы не ушли далеко. Мы или он, так стоял вопрос, и третьего не было дано. Он мог бы... Это все равно произошло бы довольно скоро. Его печень, почки... сердце, наконец... Долго ли они смогли бы выдерживать подобные нагрузки? Сколько? – Крис перешел на крик. Он плакал и бился в судорогах, прижимаясь к Дайне.

* * *

Уже было светло, когда они выбрались из недр гостиницы и очутились на раздолбанном тротуаре. Пар уже не поднимался сквозь железную решетку, и бродяга, покинув ее, отправился на поиски более теплых краев, прихватив с собой газету. Пустая бутылка, однако, осталась на месте.

Так же, как и такси. Откуда-то с Бродвея ветерок принес запах дымящегося кофе.