Читаем Синий мопс счастья полностью

Пару минут мы обменивались ничего не значащими фразами, потом Маша, вздохнув, поинтересовалась:

– Вы уже слышали о моем несчастье?

– Что случилось? – испугалась я. – Павлик заболел?

– Лучше бы какую инфекцию подцепил! – в сердцах воскликнула мать. – Все гораздо хуже: он женился.

– Ну это не самое страшное! – с облегчением воскликнула я.

– Господи, – всплеснула руками Маша, – да просто ужас! Павлик еще учится, значит, мне придется тащить молодую семью на своем горбу до тех пор, пока кто-нибудь из них не начнет зарабатывать, в чем лично я сильно сомневаюсь. А если еще и ребенок появится…

– Ну не все так плохо, – попыталась я успокоить Машу, – многие вступают в брак, сидя, так сказать, на студенческой скамье, и ничего. Конечно, первое время…

– Вы еще основного не слышали, – нервно перебила меня соседка, – знаете, кто моя невестка?

Я благоразумно промолчала. Судя по перевернутому лицу Маши, ее Павлик привел домой нечто экстраординарное: вдруг парень придерживается нетрадиционных взглядов на семейную жизнь и обзавелся «молодой женой» по имени Ваня?

– Торговка капустой, – взвилась Маша, – ужасная, совершенно неотесанная девица, стоявшая у лотка возле метро! Молдаванка! Да она по-русски ни бельмеса не знает, я не понимаю ни слова из того, что она говорит, зовет меня тетей, и вся такая чумазая, сморкается в скатерть. За что мне это, а?

– Ну, – промямлила я, – всякое случается, вы не расстраивайтесь, пообтешется.

– А еще у нее, наверное, куча бедных родственников, – тихо добавила Маша, – полезут изо всех щелей, как тараканы. Это сейчас она блеет: «Сирота я», – а потом отовсюду попрут двоюродные, троюродные, седьмая жена пятого дедушки. Запоют: «Дайте водички попить, а то так есть хочется, что переночевать негде!»

– Ни в коем случае! – с жаром воскликнула я. – Никого не пускайте.

Маша отшвырнула окурок.

– Павлик Марийку обожает, я сыну не хочу неприятности доставлять. Нет, просто куплю им квартиру и отселю.

Я кивнула. Похоже, это единственно правильное решение…

– Экие вы, москвичи, встрепанные, – вклинился в мои воспоминания голос смуглянки, – чего так пугаться? Одна я, с дитем, родственница вашей соседки. Неужто воды жаль?

Внезапно из кулька донесся сердитый плач. Внутри красивого конверта оказалась не деревяшка, а самый настоящий, похоже, сильно проголодавшийся младенец. Мне стало стыдно. Действительно, мы слишком подозрительны и даже жестоки друг с другом. Лет двадцать тому назад небось…

– Входите, – пригласила я, – идите по коридору прямо. Там кухня, а ванная слева.

– Ну спасибо тебе, – обрадовалась гостья.

Ловко выскочив из куртки и сняв сапоги, она быстро проследовала в ванную комнату, положила кулек на стиральную машину, размотала одеяльце, пеленку, и я увидела довольно толстого бутузика в памперсе.

– Где помойка? – деловито осведомилась мамаша, стаскивая с ребенка бумажные штанишки.

– Ведро на кухне под мойкой.

– Пригляди за дитем, – попросила цыганочка, – выкину лучше прямо на лестнице, в мусорник, а то вонять будет.

Я кивнула, гостья, взметнув юбкой, унеслась, мы с младенцем остались вдвоем. Собственных отпрысков у меня нет, Лизу и Кирюшу я воспитываю не с пеленок, поэтому возраст щекастого существа определить не смогла. Может, ему два месяца, а может, все шесть. Одно ясно точно – передо мной девочка, чистая, ухоженная, хорошо кормленная. И, похоже, у нее отличный характер. Увидев незнакомую женщину, она не стала рыдать, лежит себе, улыбается, в больших голубых глазенках нет ни одной слезинки. Неожиданно малышка вытянула вперед ручонки и отчетливо сказала:

– Гу-гу.

Я умилилась и ответила:

– Агу-агу.

Кроха заулыбалась и быстро задвигала ручками в разные стороны.

Цыганка вихрем прилетела назад, неловко замотала малышку в пеленку и попросила:

– Дай кипяточку.

Мы переместились на кухню.

– Галя, – неожиданно сказала гостья, наливая в бутылочку горячую воду.

– Что? – не поняла я.

– Зовут меня Галя.

– Очень приятно. Евлампия, – кивнула я.

– Спасибо тебе! – с чувством воскликнула Галя, покормив дочь. – Пойду.

– Можешь посидеть, подождать, пока кто-нибудь домой вернется, Павлик или Марийка, – предложила я.

– Не, я поеду к тете Лене, – мотнула головой Галя, – в Москве у нас много своих. К Марийке позже приду.

Уже дойдя до двери, Галя вдруг притормозила.

– Хочу тебя отблагодарить. Моя мама – цыганка, Софией зовут, лучше всех гадает, будущее видит. К ней бог знает откуда приезжают. Вот и ко мне дар частично перешел. Хочешь погадаю?

– Спасибо, не надо.

– Бесплатно!

– Все равно не хочу.

– Не обману, расскажу правду.

– Нет, нет, я обойдусь.

– Хочу тебя предупредить.

– Давай лучше прощаться, – не дрогнула я, – уж извини, я не верю предсказаниям.

Но Галя, не слушая меня, принялась тараторить:

– Было у тебя счастье, да ушло. Взмахнуло крылом и улетело, упустила ты свою судьбу, живешь чужой жизнью. Но испытания только начались. Ждет тебя много горя, беда впереди…

– Ступай отсюда, – разозлилась я, – раскаркалась. Хорошо же ты меня отблагодарить решила!