Читаем Синий мир полностью

К танцовщицам присоединилась стройная, симпатичная блондинка. Движения ее были весьма энергичны. На шее болталась карточка с номером «два». Но не успел он протянуть руку к кнопке, как в зале прозвенели два звонка. Ковбой с удивлением огляделся и увидел, как один из студентиков робко встал со своего кресла.

Прежде чем Изи Бризи вышла из своего стеклянного аквариума, ковбой уже был на ногах. Шагнув вперед, он опустил тяжелую руку на плечо мальчишки и веско бросил:

– Изи – моя, парень. Ты посиди.

У того кровь отхлынула со щек. Он торопливо плюхнулся обратно в кресло. Ковбой послал Изи Бризи свою самую лучезарную улыбку.

Она даже не прикоснулась к нему, лишь настороженно улыбнулась и жестом пригласила следовать за ней. Они вошли в дверь и оказались в освещенном красными лампами коридоре с кабинками по обеим сторонам. Из-за закрытые дверей доносились стоны и влажные чмокающие звуки. В коридоре возник здоровенный бритый наголо парень со связкой ключей.

– Двенадцатая и тринадцатая, – произнес мужчина, кивая в сторону дверей.

– Послушай, – заговорила Изи, обращаясь к ковбою. Откуда-то достав тюбик с кремом, она выдавила немного на палец и провели по губам. – Понимаешь, я немного устала. Такое ощущение, что у меня челюсти сводит.

– Очень жаль это слышать, Изи, – сочувственно откликнулся ковбой.

Ее светло-голубые глаза блестели, словно стеклянные. Взгляд кокаинистки, как у пластмассовой куклы. Она продолжала мазать бальзамом свои и без того ярко-красные губы.

– Предлагаю полцены за полсеанса. Пятьдесят долларов затри минуты. Годится?

– Три минуты – большой срок, – ответил ковбой и выдал бритоголовому две купюры по двадцать и две пятерки.

– Вот и хорошо. А то я совсем выдохлась. Как тебя зовут?

Он бросил быстрый взгляд в сторону бритоголового, который удалился в свой закуток в конце коридора. Там, куда он ушел, на стене висела табличка «выход».

– Трэвис, – сказал он. – Как того парня в «Аламо».

– В каком Аламо? – переспросила Изи. Он не ответил. – Мне нравится твоя татуировка. Очень сексуально.

– Я тоже так думаю.

Она кивнула ему на кабинку с номером «двенадцать», закрыла за ним дверь и сама вошла в соседнюю.

Теперь их разделяла тонкая картонная перегородка с дыркой, прорезанной на уровне паха.

– Тебе помочь? – спросила она. В ее кабинке были мусорная корзинка, стул, песочные часы на цепочке и пачка гигиенических салфеток «Клинекс». Она перевернула часы.

– Нет, я готов. – Ковбой расстегнул молнию, спустил штаны и придвинулся к отверстию.

Изи уселась на стул и принялась за работу, параллельно изучая обломившийся ноготь.

– Тебе доводилось видеть мои фильмы, Трэвис? – поинтересовалась она, не прекращая облизывать.

– Я видел «Суперплут», ты там была великолепна.

– Спасибо.

Изи помолчала, занятая делом, потом спросила:

– А что тебе больше всего понравилось?

– Когда ты была с тремя парнями. Класс!

– Ага, мне тоже это нравится. Трэвис, а тебе нравится, что я сейчас делаю?

– Конечно. – Он улыбнулся, прижимаясь щекой к перегородке. – Продолжай.

Она бросила взгляд на часы. Боже, в этой дыре время ползет как черепаха! Ну ничего, это все временно. В пятницу она возвращается в Лос-Анджелес. Агент нашел для нее фильм, три дня съемок, а потом – самолет на Гавайи, где ждет богатый араб. От этих арабов немного воняет, но зато они любят порно, потому что у них в Арабии такого нет. Во всяком случае, у арабов куча денег, которые они швыряют направо и налево, и она знает двух актрис, которые вышли замуж за шейхов и уехали туда жить. Изи пыталась представить себе, что это за жизнь – в странах, которые похожи на один сплошной пляж Малибу. Удовлетворяешь прихоти какого-нибудь араба и живешь в замке. У нее тоже может быть такое. Все возможно.

– Кусни, – попросил Трэвис. – Сильнее. Давай. Изи. Сильнее!

Она трудилась, поглядывая на часы.

– Я твой большой поклонник, Изи, – сказал Трэвис. – Месяц назад я видел тебя в «Шлюхе». Сильней! Это же не укус! Я видел тебя в «Шлюхе». Классная картина! Мне бы такую работку, чтобы снимать такие картинки! Я бы справился!

Она хмыкнула. Секунды ползли.

– Я видел тебя в «Трех Крестах», в Лос-Анджелесе, – продолжал тот. – Ты раздавала автографы. Ты на моем билете расписалась?

?то-то с часами, решила она. Потом почувствовала, что он вздрагивает, и приготовила «клинекс».

– Я люблю тебя, Изи, – сказал Трэвис. – Подожди минутку. Постой. – Он отодвинулся от дыры. – Я тебя люблю, слышишь?

– Конечно, – откликнулась она. – Давай, Трэвис, завершим наше дело.

– Обязательно. Только подожди. – Он достал из расшитой серебром кобуры «кольт» сорок пятого калибра. С изысканной гравировкой и перламутровой рукояткой. На поясе – патронташ с тремя десятками патронов, как минимум. – Ты мне столько раз снилась. Такие яркие сны!

– Ну давай, Трэвис! – Она услышала металлический «щелк». Что еще придумал этот псих? – Давай, парень!

– Держи шире, – сказал он и сунул в отверстие дуло «кольта». – Чери Дэйн я тоже любил, – добавил он. С той стороны послышался рвотный спазм.

И спустил курок.

Гулко грохнул выстрел. «Кольт» дернулся в руке.