Читаем Синий галстук (СИ) полностью

Миша отдыхал от тяжелой жизни, и жил пока у Любы и бабы Лизы. Ему купили новые учебники. Он с радостью делал уроки. Задания на дом каждый день приносила соседская девчушка Наташа, ученица шестого класса, - вихрастая, большеглазая, серьёзная маленькая леди. В школу Миша пока не ходил. Кормили его 5 раз в день, он заметно поправился, окреп, похорошел. Полюбил бабу Лизу и деда Проню, А Любашу - боготворил. Каждое утро вместе с Любой они делали зарядку. Для Миши купили маленькие гантели, дед Проня в проеме двери укрепил палку и повесил гимнастические кольца. Баба Лиза докладывала Володе: " Мальчонка послушный, умный и деликатный. Один на всём белом свете. Куда его потом определить - ума не приложу. Вот только по ночам кричит страшно. Кошмары ему снятся, он говорит: "убивец снится". Я к нему встану, приласкаю, успокою, на другой бок положу, а он просит: "Бабушка, можно я рядом с тобой спать буду, мне страшно". Так и спит со мной, горемычный.

Однажды, когда Миша уснул, на кухне собрался семейный совет. Люба предложила оформить опеку на мальчонку:

-Семён мигом бумаги оформит, я его попрошу. Состоится суд, отец, конечно, выйдет из тюрьмы по амнистии, но родительских прав его лишат, это точно. И еще, - Любаша покраснела. - Серёжа недели через две из больницы выйдет. Мы с ним пожениться решили.

Баба Лиза всплеснула руками и заплакала:

-Как же ты меня одну бросишь, горемычную? - причитала она. - Или я тебе враг какой? В однокомнатной квартире мы все не уместимся... Нас трое, да еще Миша... Как жить будем? Профессорская квартира, конечно, есть - трёхкомнатная, но я родителей Серёжи видела. Уважительные люди, интеллигентные, но нудные, спасу нет. Ты, Любашка, с ними не уживешься, нутром чую.

Дед Проня слушал, слушал и сказал:

- Лизавета! Не паникуй! Я тебе сколько раз предложение делал о совместной жизни?

- Много раз, - ответила Елизавета Емельяновна, перестала плакать и зарделась, как молодая.

- Ты отвечала: вот Любашку выращу, тогда и видно будет. Так?

- Ну, так.

- Выросла Любаша. Теперь она - самостоятельный человек. Образование получила, работает...

- Правильно, Проня, - захлопала в ладоши Любаша. - Ой, умница! Ой, молодец! И поцеловала деда в лысую макушку.

- Квартирный вопрос мы решим так: я предлагаю мою двухкомнатную и вашу однокомнатную на четырехкомнатную поменять. Соседи с пятого этажа разъезжаться хотят, там свекровь лютует, молодую невестку заела совсем. Она мне жаловалась, что никакой жизни нет. Приплатить, однако, придется...

- Не придется.

В дверях кухни стоял Мишка в пижаме:

- Я всё слышал, тетя Люба. А моя двухкомнатная пропадать должна? Правда, там ремонт надо делать. А он больших денег стоит, отец квартиру загадил, когда пить начал.

- А давно он пить стал? - поинтересовался дед Проня.

- Раньше пил, но мало, а как мамка померла, так совсем с катушек съехал. А раньше-то хороший был... На заводе работал токарем высшего разряда. А потом запил...

- Квартиру твою надо отремонтировать и сдать. Пусть денежки на счету в банке копятся до поры, когда вырастешь и в институт поступать надумаешь, - дед Проня серьёзно посмотрел на присутствующих. - Согласны?

На том и порешили.

* * *

Мишу благополучно доставили на квартиру Володи Люба с Николаем. Слежки и не заметили. Мальчонку уложили спать в комнате покойной матери. Любаша, Николай и Володя расположились в кухне пить чай. За разговорами время летело незаметно. А в двенадцать ночи явился усталый Семен и огорошил всех новостью: его босс застрелился в своём офисе, когда Семён показал ему ксерокопию.

- Давно подозревал, - сказал Семён. - Что у босса с мозгами не ладно. Бизнес свой бросил на заместителя, сам всё время куда-то уезжал, охрану не брал. Наорал на меня, когда я хотел его сопровождать с ребятами. Пить стал немерено. Нервничал. Однажды, посуду перебил в диком припадке. Я врача к нему вызвал, а он его прогнал с ругательствами. И вот ещё что... - Семён вытащил из кармана синий галстук. - Нашел в столе, когда он себя кокнул.

- Пора в милицию заявить, - Володя взял телефон. - Вот менты обрадуются. Дело закрыто, как полагаешь, Семён?