Читаем Синий полностью

– Кого? Конверт? – удивился Роман. – Да нет же, ты чего?! Его и не было никогда! Гир же не сумасшедший, чтоб с Милочкой…

– Я про слона… – пояснил Митька. – Его кто-то унес, после того как это…

У Аси в мозгу вдруг что-то щелкнуло:

– Анжелика! Ты же всегда в глазок подглядываешь, когда ко мне кто-то приходит! Неужели не видела?

Анжелика выпучила глаза и чуть не разрыдалась:

– Всегда под… глядываю, а в этот раз… Я ж понеслась в парикмахерскую, чтобы себе прическу и этот… маникюр сделать! А там мне маникюр и… как его… на ногах, педикюр сделали! А я им еще говорю – на кой черт мне педикюр, когда я в колготках буду? А они говорят, что парикмахерша у них все равно придет поздно, так вот чтобы им деньги не терять… – Она так разволновалась, что стала совать всем под нос свои наманикюренные ногти и даже порывалась снять колготки, чтобы все могли воочию убедиться, что и на ногах у нее ногти в полном порядке.

Правда, Милочка сей порыв придушила на корню:

– Только попробуй еще раз – задери юбку!

Анжелика испуганно одернула подол и нервно поправила прическу.

– Значит, он знал, что Анжелики нет дома… – проговорил Митька и зловеще обвел взглядом присутствующих.

– Или попросту не ведал, что наша соседка такая… любознательная, – вздохнула Ася. – И ему крупно повезло.

И все снова уставились на Анжелику, теперь уже с осуждением за то, что та не проявила обычной бдительности.

– …А прическу я сама себе сделала… – уже не знала, как и оправдаться, несчастная женщина. – У меня бигуди есть… Роман, я вам потом покажу.

– Во! Видала? – показала мощный кулак Милочка, и Анжелика затосковала.

Окончательно рассориться им не дали бодрые ребята из милиции. Они появились несколько позже, чем обещали, зато сразу развили бурную деятельность – стали кому-то звонить, громко ругаться по телефону, щелкать фотоаппаратом. Затем труп вынесли в черном пакете из квартиры и только потом провели дотошную беседу с каждым. Пока все друзья угрюмо ожидали своей очереди на «собеседование», Анжелика проявляла себя как могла.

– А давайте помянем усопшего… пострадавшего, – вдруг предложила она и прилежно пригорюнилась. – Чего ж добру пропадать…

Стол и в самом деле ломился от «добра», однако к нему не тянуло.

– Прошу к столу! – вдруг звонко воскликнула Анжелика и гостеприимно распахнула руки.

На нее сначала взглянули с непониманием, но парнишки из милиции против икры, балыка и прочих вкусностей не устояли. За ними потянулись и Митька с Романом, а уж после и дамы.

Ася не могла есть, однако села за стол не для того чтобы звенеть вилками-ложками, а просто потому, что вдруг поняла – если сейчас она не сядет, она просто никогда не сможет сидеть за этим столом, никогда!

Ребята из отдела, естественно, задержались еще дольше, и уж совсем ночью друзья остались одни.

– Ася, я сразу говорю – я сегодня ночую здесь! – заявил Ромка. – Я тебя одну не оставлю.

– Да, – мотнула головой Милочка. – Мы тебя не оставим. А ты, Анжелика, можешь идти, смывай свой педикюр, он никому не интересен!

– Чего это я – смывай… – заартачилась Анжелика. – Можно подумать, у меня столько денег, что я вот так запросто каждый день эти ногти чищу! Я, между прочим, себе второй месяц работу найти не могу, живу только случайными знакомс… заработками, а тут… Я тоже остаюсь! А ты, Митенька…

– И я остаюсь тоже! – набычился Митька и мельком глянул на Асю.

– Нет, я и хотела сказать, – быстро проговорила Анжелика. – Ты можешь спать здесь! Где тебе постелить?

Ася уже не понимала – кто и где ложится, она ушла к себе в спальню, а ее подружки еще долго звенели тарелками, перемывая посуду, и даже мужчины полночи носились с тряпками – хотели, чтобы ничто не напоминало хозяйке о ее так рано скончавшейся любви.

Следующие два дня были совсем черными. Ася вдруг поняла, что Юрия рядом с ней никогда не будет, и на нее навалилась такая тоска, что хотелось выть беспрестанно. А на улицах все дышало праздником, подарками и предстоящими чудесами. Только Ася уже ни в какие чудеса не верила. Хорошо еще, что приходилось ходить на работу – с детьми Ася не могла думать о вещах посторонних. Но домой все же надо было возвращаться. И тогда… Анжелика за два дня совсем не появлялась, а Милочка приходила всего однажды, да и то – у нее был такой вид, что лучше бы подруга отсиживалась дома. Нос Милочки распух, глаза отекли и покраснели, а щеки как-то сами собой уныло обвисли, и даже плечи сгорбились.

– Милочка, а ты чего? – хлюпала Ася.

– Ну как же! – удивлялась подруга. – Тебя жалею… Останешься теперь еще лет на десять без мужа, вдова недоделанная. Ох, и кто ж его так?..

Правда, к Асе забегал Митька, но с ним тоже было невесело.

– Митька? Ты чего? – открывая, спрашивала его Ася.

– Ну так… чего! Труба ж! Прорвало… – плел что-то сосед, проходил сразу в комнату и долго, понуро сидел, уронив голову. То ли сказать что-то хотел, то ли признаться в чем.

На третий день скорби неожиданно позвонил Рома.

– Ась, ну ты как? – спросил он.

– Никак, – буркнула Ася. – Горюю!

– А милиция звонила? Ничего не сообщают?

– А чего им сообщать… Никто ничего не знает…