Читаем Синий полностью

Вениамин углубился в чтение, низко склонившись над листами, хотя не был близорук. Носов отошел к окну, серая улица его не привлекла, он повернулся и смотрел с состраданием на человека, попусту ломающего копья. Он составлял мнение о муже, которое возникает у каждого человека при первом знакомстве, а у Носова это вошло в привычку. Явно Вениамин зануда (интеллигенты все занудливые), к тому же, как говорят, – ни лица у него, ни фигуры, пегий, невзрачный. Разве удивительно, что его бросила красавица жена, и вообще, какого черта она вышла за него замуж? Но, может быть, в нем есть скрытые достоинства, не сразу бросающиеся в глаза? Например, преданность… Или это эгоизм, когда одна половина не позволяет второй половине жить, как той хочется? Сложно сказать. Они с Айной развелись, а разводятся ставшие чужими люди, но Вениамин почему-то и после смерти не отпускает жену. Зачем он требует завести дело там, где его не может быть? Во всепрощающую любовь Носов не очень-то верил, как-то не попадалось ему убедительных примеров.

– Вы похожи на изобретателя, – вдруг высказал некую мысль вслух Носов.

– Верно, – не отвлекаясь, ответил тот. – Я был изобретателем в науке, но потом… стал торгашом, как большинство мелких предпринимателей.

– И как, удачно?

– С переменным успехом. Что за консервная банка и вилка? – поднял на него глаза Вениамин. – Почему вы уделили внимание какой-то консервной банке? С вилкой?!

– Читайте, там дальше написано. Я заставляю заносить в протокол все, что попадает в поле зрения, или нечто непонятное, чтобы потом не было претензий к нам. В холодильнике вашей жены находился… точнее будет сказать – праздничный ужин: бутерброды с икрой, мясная нарезка, а консервная практически пустая банка стояла на чистом столе, рядом лежала вилка. Несколько странно: иметь запас уже готовых продуктов и, проголодавшись, не съесть хоть один бутерброд, не так ли?

– Действительно, – согласился Вениамин.

– И ни крошек хлеба, ни тарелки, видимо, ваша жена ела прямо из банки.

– Кхе! – хмыкнул Вениамин. – Айна – из банки?.. Шутите? Да она чай не станет пить из кружки, только из чашки с блюдцем, а вы говорите…

– Ну, тогда их съел тот, кто побывал у нее.

– Значит, у Айны кто-то был! – возликовал Вениамин. – И я знаю, кто. Мне известны все мужчины Айны. Или Филипп Осипович Пашков, или его референт Марк…

Носов уже терял терпение с упрямцем, поэтому перебил его:

– Съесть банку консервов – не преступление.

– Вообще-то, да, – нехотя согласился подозрительный муж.

Он принялся читать дальше, Носов достал сигарету. В кабинетах не курят, но это был намек: я устал, хочу курить, а вы, бывший муж, идите себе. Как вдруг он вздрогнул от неожиданного вскрика:

– Кальмары?!

– Да, кальмары, – буркнул Носов и предупредил: – Если вы будете так кричать, то умру я. От инфаркта.

– Извините… Айна не могла съесть кальмара, ни в каком виде!

– То есть?

– У нее на некоторые виды продуктов аллергия, а кальмары для Айны – смертельно опасная еда.

– Смертельно опасная еда? – с недоумением переспросил Носов, однако заинтересовался: – Что-то я такого не слышал. Ну, пищевая аллергия есть у многих, но смертельный…

– Однажды мы были в Испании, отдыхали, – зачастил Вениамин. – Вдруг Айна попала в больницу с отравлением. Температура была под сорок, давление упало, появились сыпь, отеки, изменился состав крови… Я даже помню формулу… Повысился гистамин, а это, кажется, главный показатель аллергии. Еще – адреналин, серотонин… Доктор сообразил, что это аллергическая реакция, Айну показали аллергологу. Там же, в Испании, установили причину реактивной реакции, хотя это длительный процесс, аллерген выявить очень сложно. Но Айна и помогла его выявить, когда ее спросили, что она ела. Паэлью! Это что-то вроде плова. Стали перечислять компоненты, мол, как ее организм относится к этим продуктам? А там – креветки, мидии, рыба, морской гребешок, осьминоги…

– Угу, полный набор морских гадов.

– Почему? В это блюдо и курицу кладут… И кальмары! Вот что важно! Айна сказала, что кальмаров она не переносит, ее тошнит от них, но подобного отравления никогда не случалось, впрочем, она и не ела их. В меню-то не вписали состав продуктов! Да если б и вписали, мы испанского не знали. Нам посоветовали попробовать это блюдо, а присутствия в нем кальмаров Айна не заметила. Короче говоря, доктор предупредил ее, чтоб она тщательно следила за тем, что ест, ни грамма кальмаров не должно попадать в ее организм, иначе дело кончится летальным исходом… Он так и сказал: возможны сильные отеки гортани и легких… Выходит, Айна все-таки… Не может быть! Или их ей подсунули?

Ну, да, у Вениамина одна идея буравит мозг: убили. Открывали Айне рот и забрасывали туда один кусок кальмара за другим. Одних убивают пулей или дубиной, а его жену кальмарами. Тем не менее! Носов читал протокол вскрытия невнимательно, ему достаточно было выслушать эксперта, а не вникать в подробности. Поэтому, чтобы не тратить время на чтение, он позвонил «заведующему трупами», как часто именовали Корика: