Читаем Синий полностью

Надо сказать, вечер удался. Женька произвела впечатление. Не знаю, слышал ли кто хоть слово из того, что она говорила, но смотрели на нее, затаив дыхание. Подружка любит повторять: «совершенно неважно, что говорит женщина, главное, как она выглядит», так что сама она была довольна, сполна насладившись вниманием. Юлька тоже не подвела. Прочитала с большим чувством несколько стихотворений из нового сборника, затем приглашенный артист драмтеатра прочел ее рассказ о неразделенной любви, я некстати вспомнила о Ромке и едва не заревела, хотя у меня с любовью было все в порядке. Потом несколько собратьев по перу взяли слово, но с речами не затягивали. Вскоре все оказались в соседнем зале, где был накрыт шведский стол, и веселье пошло по нарастающей.

Расходиться начали ближе к двенадцати. Мы ушли одними из первых. Женька опять потащила меня на набережную любоваться звездами. Звезд мы не увидели из-за обилия фонарей, зато от мужиков, желающих познакомиться с нами, не было отбоя. Один тип бежал за Женькой метров сто, вопя во все горло:

– Девушка, не хотите выйти за меня замуж?

«И в самом деле, – подумала я. – Почему бы и нет?» По моему мнению, Женьке давно следовало подумать об этом. Решив, что после полученного эстетического шока гражданам надо немного передохнуть, подруга направилась к машине.

– Давай по домам, завтра на работу. Хоть в такую жару работать грех, но мой редактор думает иначе.

Мы предпочли идти по центральной улице, а потом юркнули в подворотню, не доходя до кафе Михалыча метров двадцать.

– Надо было свернуть возле церкви, – проворчала я. Здесь царила тьма, а на высоченных каблуках по брусчатке идти неудобно.

– Хочешь, вернемся? – миролюбиво предложила Женька, но я только рукой махнула.

Дальше начинался асфальт, и мы зашагали веселее. Пока Женька, идущая впереди, вдруг не споткнулась и молвила негромко:

– Черт.

– Ты чего? – пискнула я, по инерции налетев на нее.

– Нашел место, придурок, – гневно сказала подруга, а я, наконец, поняла, что ее так возмутило, то есть на кого она налетела. Посреди дороги ничком лежал человек.

– Пьяный, наверное, – обходя его и потянув подругу за рукав, предположила я.

– На бомжа не похож, – рассуждала вслух Женька.

– Почему не похож?

– Бомжи воняют.

– Значит, не бомж, а просто пьяный, – пожала я плечами.

– Надо его в сторону оттащить.

– С какой стати?

– Какой-нибудь лихач на него в темноте наедет.

– Не хочу никуда его тащить, – возмутилась я.

– А я хочу? Но если мы его здесь оставим…

– Ничего с ним не сделается, – упрямилась я.

Женька ткнула мужика ногой и громко позвала:

– Эй! Отполз бы ты в сторону, парень.

Тот не издал ни звука, лежал себе спокойненько, и нет бы нам так же спокойненько продолжить свой путь, но Женька вместо этого сказала:

– Посвети своим мобильным.

Тяжко вздохнув, я достала мобильный и наклонилась к мужчине. Спиртным от него не пахло, и это насторожило. Лежал он лицом вниз, подтянув под себя ноги и сцепив руки на животе.

– Эй, – вновь позвала Женька, ухватила его за плечи и рывком перевернула, после чего мы издали дружный вопль. На светлой рубашке парня расползлось темное пятно, а руки… руки были в крови. На грязном асфальте чернела зловещего вида лужа. – Не было у бабы печали, купила баба порося, – пробормотала Женька и мутно посмотрела на меня.

– Что? – пискнула я.

– Звони в милицию, вот что.

К тому моменту и я поняла, что без милиции не обойтись, но сначала вызвала «Скорую», отойдя на пару шагов и стараясь не смотреть на мужчину у своих ног. Женька нервно пританцовывала рядом.

– Думаешь, он жив? – спросила тихо.

– Надеюсь.

– Посвети-ка еще разок.

– С ума сошла?

– Посвети, я на его лицо взгляну.

– Зачем?

Смотреть на парня было страшно, и вообще хотелось оказаться подальше от этого места. Я поглядывала на темную подворотню и громко клацала зубами.

– Посвети, говорю.

Спорить с Женькой было бесполезно, я молча сунула ей в руку мобильный, очень надеясь, что «Скорая» и милиция вот-вот появятся. Вспыхнул свет, Женька опустилась на корточки и вдруг присвистнула:

– А парень-то знакомый.

– Да ты что? – еще больше перепугалась я. – Ты его знаешь?

– Не знаю. Но видела. И ты, кстати, тоже. Этот тип сегодня у Михалыча сидел.

Преодолевая страх, я все-таки взглянула на лежавшего. Так и есть. Лицо отрешенное и почему-то страшное, рот приоткрыт, и между зубов виднеется кончик языка, но это, безусловно, тот самый парень.

– Господи, – начала я, и тут в подворотне сверкнули фары и появилась машина. Я замахала руками, машина остановилась, и я с облегчением поняла, что это милиция.

– Чего тут у вас? – недовольно осведомился мужской голос.

– Нашли, вот, – промямлила я.

Мужчин было трое, в свете фар двое из них склонились к парню, а третий подошел к нам и сказал с возмущением:

– Опять вы?

– Это не мы, мы просто нашли… – заволновалась я.