Читаем Синие берега полностью

Конечно, еще как накроется... Андрей и сам понимал это. Он машинально обернулся: на восток отсюда под солнцем блестели песчаные отмели, открывавшиеся с обрывистого, высокого берега, и пустынное, замершее пространство за рекой, как в бинокле, отчетливо виднелось, и одинокие сосны на покатых холмах, и шоссе, и домики вдоль шоссе были видны. Такое царило там спокойствие, что поверилось: окажись он у холмов тех, возле тех домиков, и груз на сердце, все горести сникнут, как бы и не было ничего этого. Он отвел глаза от притягивавшей дали и снова увидел сухое, с желтизной лицо комбата. "Еще как накроется..." - подумал снова. Правда, у горизонта чернели рощи, а за ними, за рощами, на север, далеко отсюда леса. Андрей устремил глаза в карту и представил себе пущу.

- Понимаю, тебе придется нелегко, - вслух размышлял комбат. Он снова закурил, торопливо и жадно. - Противник идет на соединение с частями, прорвавшимися ранее на наших флангах и вышедшими нам в тыл. - Комбат бросил взгляд на правую половину карты, потом вернулся на левую половину. - Мы же должны пробиться через заслоны противника, находящиеся у нас в тылу, и дойти до новой линии фронта. Зада-а-чка! - протянул. - Но выхода нет. Выхода нет, и будем драться в этих навязанных нам условиях.

- Понял, товарищ майор. Задача - выбраться из окружения.

- Да. И от тебя, повторяю, не мало зависит. - Комбат стряхнул пепел с папиросы. Пепел посыпался на карту, и будто пылью покрылись дороги на ней, поляны. - Скажу больше: в эту ночь на тебя возлагается главное, - произнес размеренно. Глаза его сузились. - И надо предусмотреть все, что можно предусмотреть, понимаешь?

Комбат и Андрей склонились над квадратом на карте: зеленое пятно леса, голубой зигзаг реки, коричневая линия шоссе и черная - железной дороги, уходящей вправо.

- Основная опасность на твоем участке - вот этот лес, - постучал комбат карандашом по зеленому пятну. - Что там у противника сосредоточено? Неясно.

Он поморщился, провел по лбу рукой, словно снимал боль.

- Лес, товарищ майор, всегда неясность. И основной огонь думаю держать на лес. В меру моих возможностей.

- Ну, знаешь, - покачал комбат головой, - в такой обстановке нет меры возможности, потому что невозможного быть не может.

- Да с флангами вот, - помедлив, сказал Андрей. - Фланги ж у меня будут открыты... - Почему-то подумал, что комбат, зная положение вещей, умышленно сглаживает действительные трудности.

Комбат прикусил губу, раздумывал.

- Ну, с левым флангом что? Третий взвод твой занимает оборону по обе стороны дороги, так? И охватывает мост справа и слева? А там, левее, сосед, ты знаешь. - Он назвал полк и батальон. Полк этот все время на стыке с их полком. - Вот как у тебя с левым флангом. А справа - загни фланг Вано у лощины, вот здесь, - постучал пальцем по карте. - А севернее лощины оставляю минное поле. За минным полем, известно тебе, болото. В болото немец едва ли пойдет. За болотом лес - танки не ткнутся. Вот как с флангами. Займешь круговую оборону. - Он пристально смотрел на Андрея, стараясь уловить, как тот отнесся к сказанному.

Андрей молчал. "Конечно, - раздумывал он, - минное поле - хорошо. Да минное поле и обойти можно. И болото не всегда преграда. А сосед слева, у переправы... Что ж, сосед тоже оставит такую же роту прикрытия... Ладно!"

А комбат, как бы не замечая паузы:

- Так вот, этот лес, черт его побери. После того как наша артиллерия поковыряла там, танки могли и уйти оттуда. Раз их засекли, машины, надо думать, противник не оставит на прежнем месте. А куда их отвели, если отвели? Откуда ждать их?

- У меня два танкоопасных направления, вы знаете, товарищ майор: дорога к переправе перед третьим взводом и открытые подходы перед первым взводом, у Рябова. - Андрей лизнул губы и почувствовал, какие они сухие. Верно, на Вано танки не пойдут - плотный сосновый бор. Да глубокая лощина.

- Постой, - твердым жестом остановил его комбат. - Лощина... лощина... Насчет танков ты правильно, сама природа создала тут эскарп. Находка для нас, да. Эскарп учтем. Но лощина и для противника находка, для пехоты. Ты ж воспользовался бы лощиной? Противник не дурак, всегда помни об этом. Если тебе пришло хитрое на ум, считай, что и ему пришло в голову такое же. А иначе, сам понимаешь... А тут и хитрого ничего. Так вот, ему бы пробиться в лощину. По лощине и - к берегу. И по берегу. И он у тебя в тылу. И - к переправе. Учти, задача Вано - закрыть вход в лощину.

- Вчера Вано отрыл окопы перед лощиной, товарищ майор. И в лощине у него огневая точка - ручной пулемет. Там у меня крепко.

Комбат кивнул: хорошо.

Он напоминал Андрею простые вещи не потому, что не был уверен в нем, самом молодом ротном в батальоне. Андрей, знал он, командир уже опытный, рассудительный, как-то сразу оказался на своем месте, словно всю жизнь был военным и командиром. Комбат вполне полагался на него. Чувство ответственности за людей, чья жизнь вверена его воле, тревога и боль за них ни на миг не оставляли комбата, и он старался все, что мог, предвидеть, подсказать.