Читаем Синие берега полностью

"И опять вырваться... И опять вырваться, - застучало в голове. Андрей даже прикоснулся рукой ко лбу. - И опять вырваться... Конечно, вырваться. Как сказал ему комбат? "Семь там раз или сколько встретишься с противником, а уйдешь..." - Он усмехнулся. - Но уходить куда? Где наши?.."

- Но где наши? Вот в чем дело, - сказал. - Иначе из "котла" в "котел"...

- В таком положении самое верное заполучить карту... противника с нанесенной на нее обстановкой, - улыбнулся Семен. - Остается попросить ненадолго взаймы... - И, сразу изменив тон, спокойно, не навязчиво сказал: - Считаю так: идти по-прежнему лесами. В лес немец не сворачивает, это мы знаем. По стрельбе, если где бой, уловим направление, куда путь держать. Твое мнение?

- Выбора нет. Только это. - Андрей хмуро сдвинул брови. - Как с ранеными быть? Ну, отделенный - у того дело, считай, пустяковое, и без руки солдат - солдат. С Данилой и вовсе ничего. По нашим обстоятельствам, конечно. Полянцев вот, Рябов. Попадем в ловушку - как с ними?..

- Прикроем в случае чего. Теперь есть чем прикрыть. Вооружены. Пулемет, два - наши с тобой - автомата, пять трофейных: у Вано, отделенного Поздняева, Петруся Бульбы, Данилы и у Шишарева. Три винтовки. И у Сянского, слава богу, есть уже винтовка. Восемь цинков с патронами, патронами набили и вещевые мешки. Магазины для фрицевских автоматов прихватили. Еще - семнадцать гранат. В общем, запаслись. Унести бы все это. Так вот, давай принимай решение.

Андрей, оказывается, все еще смотрел на комбата. Он заметил, поверх кармана гимнастерки пополз червяк. Червяк занимал слишком мало места, чтоб пуля, осколок снаряда могли в него угодить. Везет на войне червякам, жучкам, букашкам!.. Он поднялся. По привычке заложил пальцы за ремень, расправил складки на гимнастерке. Да, надо принимать решение. Он примет решение. Мужество проявляется не только в поступках, но и когда веришь, что не все потеряно, хоть и видно, что потеряно и даже чудо не спасет. Не потеряно. Не потеряно.

- Вано, - кликнул Андрей. - Сержант! Построить роту.

Вано недоуменно: роту?.. И бросился выполнять приказание. Словно происходило все в обыкновенных условиях, напрягая голос, скомандовал:

- Стройся!

Короткая шеренга выстроилась. Исхудалые, утомленные, небритые лица, выцветшие, в болотных подтеках гимнастерки, брюки. Пилипенко правофланговый - старался выправить грудь. Перед ним, чуть правее, пулемет. Следующий - Саша, винтовка "к ноге", голова твердо повернута, как требовала команда. За ним - отделенный, Шишарев, Данила... Андрей остановил взгляд на Даниле: как у исправного солдата все у него было на месте - автомат, шанцевая лопатка, котелок, баклага, за спиной вещевой мешок, из-за голенища высовывалась ложка, Полянцев с Рябовым отступили на шаг в конце шеренги. Рябов опирался на рогатину под мышкой, ладно обструганную Данилой. Там же, последней в шеренге, встала Мария с санитарной сумкой.

- Равняйсь! Смирно! - Вано вскинул к пилотке руку. - Товарищ лейтенант...

В обтрепанной, продранной у плеча осколком гимнастерке, в стоптанных сапогах стоял Андрей, подтянутый, строгий. Ничего ребята. И Вано не плох, и Пилипенко чем плох. И Данила с Сашей подходящие. И остальные. Андрей мысленно оценил каждого. Хорошо, что Семен с ним, повезло, что Семен с ним, определенно повезло. Все они были уже не только бойцами, которые по его приказанию ринутся на огонь противника, - это были самые близкие друзья его, ближе, родней и быть никто не может. Как никогда раньше, постиг он силу солдатского товарищества. Оказывается, без этого товарищества, как без дыхания, невозможно. И есть ли на свете одиночество! Настроение стало улучшаться, он убедил себя, что рота пробьется к линии фронта, определенно пробьется. На такую роту можно положиться, она, ей-богу, стоит иной полнокомплектной роты, подбадривал он себя. Многое в создавшемся положении зависит от него самого: не перестать быть командиром. Дисциплина сохраняется. Обязательно. Обязательно. Раз рота... Порядок - во что бы то ни стало.

- Первая рота! Нас пятнадцать. Но мы не перестали быть ротой. Мы уже не входим ни в батальон, ни в полк. Мы в окружении. Но по-прежнему являемся подразделением Красной Армии. У нас задача - идти на соединение с частью. Задача самая трудная из всех, которые рота до сих пор выполняла: идти придется по местам, ставшим тылом противника. Вопросы есть?

Молчание. Голос подал Пилипенко.

- А где наш передний край, товарищ лейтенант?

- Где наш передний край? - рассеянно переспросил Андрей. - А черт его знает, по правде говоря... - сбился он со взятого тона. - Где наткнемся на немцев или они на нас, там и передний край. Ясно?

- Ясно, товарищ лейтенант!