Читаем Синяя летопись полностью

- Ну, тогда в силу своих прошлых деяний оставайся здесь прямо сейчас. /20а/ Природа этого феноменального мира преходяща и нет уверенности в будущем.

Но Чо-е ответил:

- Поскольку я не намеревался оставаться здесь, я не принес с собой провизии.

Шигпо сказал:

- Приходя сюда, никто не приносит провизию. Зачем тебе одному особая провизия?

Так он остался у учителя и слушал изложение Учения. Из класса Тантр он прослушал три раздела «Мать и сын» (Ma-bu sum-bskor) из «Kun-byed rgyal-po»[214], десять разъяснительных сутр (bShad-rgyud), четыре раздела bShad-rgyud из «'Khor-ba rtsad-gchod-kyi rgyud»[215], мула и вритти из «rGyan-chos» вместе с наставлениями, глубокий основной текст (Zab-pa gshung) о методе изложения 18 мула (коренных тантр), «Откровение сокрытого», изложение заветов и созерцательную практику (Gab-pa mngon-du phyung-ste man-ngag sgom-sdebs-su bshad-pa), его «sGom-'grel sNying-gi nyi-ma-drug», а также «sNying-rig-pa'i nyi-ma-drug», «Карнатантру» вместе с системой «sGro-ba nag-po», «sGom-yig cben-mo», «Rig-nyi», «Mig-sgron», «gLar-sha» и «gZer-bu». Из «Устных заветов» он серьезно практиковал заветы методов Кор, Рон и Кам вместе с пояснениями. Встретив Шигпо, он неустанно пил из чистого источника его учения. Он реализовал ум учителя, получил его благословение и одновременно достиг прозрения и освобождения.

«Хотя дхармакая присутствовала во мне, я не знал ее. Из-за своей вечности природа иллюзии неосознаваема. По причине осознания моих прежних поступков и накопленной добродетели я получил возможность встречи с совершенным учителем и изучения глубокого тантрийского учения. Все мои сомнения, касающиеся природы ума, исчезли в присутствии Шигпо, даровавшего мне глубокие наставления, переданные через четыре линии духовной преемственности, отражающие сущность ума этого драгоценного и несравненного учителя», - писал он.

В общем, этот человек с самого начала отличался от других своей мудростью, духовной линией преемственности и накоплением прежнего опыта. С юности встречаясь со многими знающими учителями, он был одарен исключительно богатыми познаниями и постиг смысл всех тантр и наставлений. /20б/ Хранимый благословением древних досточтимых учителей, он постиг все внешние объекты как принадлежащие к сфере абсолюта (дхармата) и не обращал внимания на мирскую хвалу или клевету, а трудился безо всяких притязаний.

Всю свою жизнь он испытывал преданность учителю в своем сердце и никогда не уставал трудиться в интересах учителя и служить его монастырю. Он обладал пробужденной мыслью великого сострадания и, не думая о личном спасении, трудился на благо живых существ, исполняя должные добрые и суровые деяния. Что бы он ни делал, он был царем йогов, подобным горе, не отделимым от понимания Высшей Сущности. Вообще же этот Татон Чо-е родился в год Воды-Овцы (1163). В 25 лет он встретил Шигпо Дуйци. Когда ему было 37, Шигпо умер. До этого времени они были вместе как учитель и ученик, 11 лет, ни на день не расставаясь. Он посещал учителя семь лет и радовал его тремя способами. Их умы слились, и трижды учитель благословлял его, говоря:

- О, ты, кто делает то, что нравится учителю! Пусть исполнятся все твои желания!

Вообще никто не может найти учителя, если не будет для него трудиться. В частности, он избавился от всех своих земельных владений и отказался от мирской собственности и четырежды проводил религиозные собрания в честь Шигпо. Он подарил Шигпо всего 74 породистых коня. Он также записал все наставления и советы, полученные от учителя, и, таким образом, совершил великое добродеяние для будущих последователей. Так его желание изучить Учение исполнилось, и он подумал:

- Пойду я в леса и горные долины, которые не видели люди и не слышали о них. Если я не смогу получить волшебные силы (сиддхи), то я не оставлю следов моего ухода и умру там.

Он обычно копировал книги в виде лишь кратких заметок. Пока Шигпо был жив, он не позволял ему уйти. После этого он не мог уйти вопреки совету Вён Сэнгэ-гьяла и ачарьи Тулку и обычно говорил:

- Постоянная работа на благо монастыря не позволяет мне ее бросить. /21а/ Поэтому в старости я стану, как старый отец семейства, с женой и сыном.

Грехи его исчезли, потому что он трудился во имя своего учителя. Он развил такую концентрацию ума, что обычно говорил:

- Эта жизнь более полезна, чем пребывание в отшельничестве.