Он спустился на лифте на четвертый этаж. Когда двери открылись, в уши ему ударил стук молотков и визг электропил. Едва Рой вышел, как столкнулся с жилистым парнем с предплечьями моряка Попая, покрытыми разноцветными татуировками, и в желтой каске.

– Могу помочь, приятель?

– Я работаю в юридической фирме на шестом этаже.

– Поздравляю, но вам здесь быть не положено.

– Я также член надзорного комитета этого здания. Нам сообщили, что из вашего рабочего пространства были украдены некие предметы, и председатель комитета попросил меня спуститься к вам и уточнить подробности. Это связано с требованиями к отчетности нашего имущественного страхования, а также допусловий к «ди-энд-оу»[29], понимаете?

Похоже, в ту минуту, когда Рой вышел на этом этаже, его способности нести псевдоюридическую чушь поднялись на новый уровень. А может, они были врожденными, и именно поэтому он и пошел учиться на юриста.

По болезненному выражению лица Каски было очевидно, что он не понял ни слова.

– И что это значит?

Рой терпеливо сказал:

– Это значит, что мне нужно тут осмотреться, потом отчитаться – и, возможно, ваша компания получит какие-то деньги из нашего страхового покрытия в качестве частичной компенсации.

Мужчина вручил Рою каску.

– Не вопрос, я-то простой плотник. Только смотри, куда ступаешь, чувак. Если свалишься и будет бо-бо, мне подумать страшно, во что это нам обойдется.

Рой надел каску и прошел на этаж. Один из пассажирских лифтов изнутри прикрыли щитами, чтобы строители могли возить в нем материалы, поскольку грузовых лифтов в здании не было.

Кингман не знал, сколько строителей располагает карточками доступа. Он отыскал плотника и спросил его. Парень вкручивал шурупы в металлическую стойку.

– У бригадира есть. Он меня впускает, если я прихожу раньше, чем откроется здание. Большинство парней начинают в восемь тридцать, так что они просто проходят внутрь.

– А когда все уходят?

– Ровно в пять тридцать. Правила работы.

– И никаких сверхурочных? Работа по выходным?

– Не для меня. Мне это ни к чему. Я люблю свой отдых. Насчет остальных нужно спросить бригадира.

– А где он?

– Обедает.

Мужчина отложил шуруповерт и постучал пальцем по каске.

– Вот кем я хочу быть, когда пойду вверх. Бригадиром.

Рой продолжил бродить по этажу. Он услышал характерное жужжание – и с удивлением увидел здесь их дневного разнорабочего. Тот стоял перед микроволновкой в маленькой загородке, устроенной вне основной рабочей зоны. Здесь же виднелся холодильник.

– Эй, Дэн, что ты тут делаешь?

Дэн, подтянутый седовласый мужчина, носил простую синюю рабочую одежду.

– Обед пропустил, Рой. Решил вот супцу подогреть.

– Ты часто сюда заходишь?

Микроволновка звякнула, Дэн вытащил тарелку с томатным супом и принялся за еду.

– Они немного доплачивают мне, чтобы я тут прибирался.

– Кто? Бригадир?

– Ага. Я работал у него пару лет назад, пока не получил эту халтурку. Он меня вспомнил. Пара лишних долларов не повредит. Ну ты понимаешь, Рой, сначала я делаю всю работу по зданию, – быстро добавил он.

– Не вопрос. Но я слышал, у них тут кое-какие неприятности?

Дэн кивнул.

– Вещи пропали. Гаечные ключи, продукты… Я говорил бригадиру не держать здесь еду, но парни не слушают, распихивают повсюду свои перекусы. И холодильник тоже забит.

– А они не думали нанять сторожа?

– Слишком дорого для такой небольшой работы. Я поднимаюсь сюда по вечерам, чтобы убраться, но всегда ухожу в семь. Ни разу ничего не видел и не слышал.

– Они работают по выходным?

– Нет, клиент не платит сверхурочные. С понедельника по пятницу, согласно моему приятелю.

– А есть идеи, кто может воровать?

– Ни одной. Но вряд ли это кто-нибудь с твоего этажа. Сомневаюсь, что ваши парни захотят лишиться шестизначной зарплаты ради пачки батончиков и бутылки колы.

Рой вернулся в свой кабинет. Он потратил почти час и абсолютно ничего не узнал. Оставалось надеяться, что Мейс больше повезет с ключом.

Глава 31

Заниматься такими тестами в доме Бет было чересчур, даже для любительницы риска вроде Мейс. Поэтому она избрала рабочим местом женский туалет в «Сабвэе».

Перри захватила с собой рюкзак, заперла дверь, натянула резиновые перчатки, прыснула краской на ключ, надела контрастные очки и выключила свет. Потом включила ультрафиолетовый фонарик, и пятьдесят баксов, заплаченные старине Биндеру, тут же принесли дивиденды.

– Папиллярчики, идите к мамочке, – тихо произнесла она.

На ключе были отпечатки пальцев. Мейс принялась разглядывать поверхность в лупу, тоже вырванную из холодных пальцев Биндера. За время своей работы Мейс повидала столько арок, петель, завитков и прочих элементов узора, позволяющих идентифицировать отпечаток, что вполне могла считаться экспертом в этом вопросе. Отпечаток был хорошим и четким, с минуциями, включающими загиб, пересечение и трифуркацию. Вторая сторона ключа была похуже, но все равно пригодна для сравнения.