Читаем Сингулярность полностью

Я помедлил с ответом. Неожиданно ощутил, как глубоко внутри вскипает странная злость: на себя, что стою, как идиот, думаю, что сказать, на Стата, который вытащил из уютной квартиры и поволок слушать эту нейромузыкальную байду. На его гадостную непонятную ухмылку. На дурных фэнов, что в один голос превозносят этого очередного фрика от музыки, NX-975, и спорят ожесточенно, кто лучше постиг его величие. Да и скажет мне кто-нибудь наконец, как этот чудак собирает миллионные аудитории за вечер?

А больше всего, понятно, злюсь на то, о чем ни за что вслух не скажу и вообще постараюсь поскорей забыть…

Унял с грехом пополам незваную вспышку. Пожал плечами, ответил как можно спокойней:

– Да честно говоря, ничего особенного. Не знаю даже, чем это тебя так беспокоит. Тебя ведь беспокоит?.. Ну да, парень талантлив, а может, просто нейромузыка настолько вперед шагнула. Технологически, я имею в виду. Но смотрится внушительно, до жути реалистично местами. Пусть даже автор не слишком сечет в космологии и всем таком прочем. Но, елки-палки, идея! Настолько тривиально, что только ленивый об этом не говорил: бессмысленность существования, иррациональность Вселенной… Старо!

Стат многозначительно хмыкнул, произнес с хитрецой:

– Значит, ничего особенного? Старо?

Я ответил ровно, но все-таки прорвалось раздражение:

– А что, ожидал услышать что-нибудь другое?

– Да нет, примерно это от тебя и ожидал. Но ты все-таки еще поразмысли, думаю, через некоторое время твое отношение может измениться.

Я пожал плечами:

– Как скажешь.

Мы двинулись полутемным переулком. Вскоре впереди замаячил свет больших улиц.

Толпа на площади поредела, но народу по-прежнему много. Все залито электрическим светом, на лицах та же радость и удовлетворенное веселье. Выкатилась из кинотеатра трехмерных фильмов группка молодежи, послышался смех, шумные обсуждения, куда завалиться дальше: ко всем услугам кафешка по соседству и новый торгово-развлекательный центр. А вот семейная чета – мальчонка счастливо указывает на яркую анимацию в небе, родители переглядываются довольно.

Повыпрыгивали из дополненной реальности аляповатые картинки вывесок и предложений, тут как тут, так и лезут в глаза, и кто их разберет, что реально, а что лишь иконка на дисплее.

Стат почему-то сменил курс, резко свернул от метро налево. Там тянется пешеходная зона, по сторонам улицы пылают витрины магазинов, все так и пышет жизнью. Полно разного люда, а воздух полнится говором и смехом. Что ж, возражений нет. Я согласен на ночную прогулку.

Я принялся жадно глазеть по сторонам. Нет, конечно, и нейромузыка интереснее, но на таком празднике жизни даже неприлично как-то погружаться в мысли, и воспоминания о концерте выдуло из головы мигом. Осели тенями в закоулках сознания, ждут своего часа.

Громадные массы веселящегося народа завораживают, невозможно не присоединиться к ним. И вот уже дыхание чаще, кровь веселее бежит по жилам. Даже глаза наверняка блестят. Затягивает водоворот ночной жизни.

Раздался голос Стата:

– Слушай, а тебя… ничего не удивило на этом концерте? Ну, что-нибудь показалось кардинально необычным? Может, не в самой музыке даже…

Стат замялся.

– Да говорю же, обычный концертишко, чего там! – откликнулся я. Припомнил: – Ну, может, аудитория несколько удивила. Не в клубе, а сетевая, то есть количество онлайн-подключений, там на экране высвечивалось. Честно, прям и не знаю, как этот парень такого добился. Кстати, а об авторе что-нибудь известно?

Стат хмыкнул.

– Если бы. Уже где-то полгода как появился, набрал популярность, и все время – ничего, только этот псевдоним дурацкий, NX-975. Значит, не видишь, с чего это он так востребован?

– Абсолютно. Ума не приложу.

– Ясно, – ответил Стат, потом пробормотал что-то себе под нос.

Я оглянулся строго, окинул его внимательным взглядом. Проверить. Нет, теперь не ухмыляется. Серьезен, весь в себе. Даже мой взгляд мимо пропустил.

– Кстати, – воскликнул вдруг он живо, – нам сюда!

Впереди висит над улицей яркой елочной игрушкой павильон станции легкого метро. С тротуара протянулась наверх пара ажурных лесенок, там, весь пронизан светом, стеклянный колпак, за прозрачными стенками шмыгают туда-сюда поезда.

Под ногами сухо простучали ступени, затемненная дверь сыпанула бликами ночных огней и распахнулась с легким шорохом. Мы шагнули в ярко освещенный зал. Персональник автоматически послал код проездного, турникет подмигнул приветливым зеленым огоньком.

Ожидающих мало, но сразу бросились в глаза группки народа посреди платформы. Люди кучкуются вокруг странных конструкций, перетекают между ними ручейками. Дисплейная линза тут же изменила форму, адаптивная оптика приблизила один из объектов, передо мной выросло жуткое переплетение ржавой арматуры и старого пластика. По всему сооружению развешаны обрывки газетной бумаги, где-то внутри жужжит вентилятор, развевает их в потоке воздуха. Вокруг кипит горячее обсуждение, люди увлеченно рассматривают это чудо, указывают на различные детали, эмоционально жестикулируют.