Читаем Сингулярность полностью

Футуролог сразу влез в какую-то невероятно липкую паутину. Раздраженно провел по лицу, превращая ее в нитевидные катышки. И тут из темноты, царящей под густым пологом, с визгом выскочила черная обезьяна размером с крупную собаку. Из оскаленного рта пахнуло кислятиной. Вперед торчат аж шесть клыков, длинные руки вцепились крючковатыми когтями… если бы не кроссовки, как раз в шею. Футуролог выбросил вперед руки, отшвырнув тварь прочь. С отвращением увидел, что ее тело усыпано красными пауками с грецкий орех, мельком понимая, что это результат какого-то сложного симбиоза. Вода булькнула, акулы тут же радостно задвигались. Предсмертный вой твари взвился вверх, по воде пошли разводы крови. Вскинулась крупная акулья голова с длинной лапой в пасти. Пара неуклюжих, но мощных укусов, сопровождаемых хрустом, словно о колено ломали твердую ветку, – и конечность исчезла за острыми зубами. Побежавшие было по воде пауки один за другим со всплесками уходили под воду, на их месте лишь на мгновение появлялись грустящие пасти акул. Мороз по коже… Грошев только сейчас ощутил, с какими страшными существами бок о бок плыл.

Пахло прелой листвой, осклизлые прибрежные заросли скоро закончились. Потянулись черные деревья подлеска. Невероятно корявые, словно их намеренно калечили какие-то биологические компрачикосы. Плотные глянцевые листья растут прямо из древесины, надежно скрывая, где начинается ствол и заканчиваются ветви. Но вот под босыми пятками перестал пружинить и брызгать холодной влагой мох – Грошев вышел на плотно утоптанную тропу, краем внимания отметив оборванные лианы и поломанные ветки.

Разум, занятый более важной задачей – как остановить экспериментаторов, все больше склонялся к неутешительному решению – ворваться и сокрушить все, что сможет. Деревья впереди редели, но вместе с тем нарастал неясный шум. Навигатор показывал, что идти, к сожалению, нужно в том направлении.

Еще сотня метров – и стволы окончательно расступились, мощно пахнуло специями, словно из открытого пакетика с приправами. На огромной поляне топтались два огромных существа. Топтались, видимо, уже давно – под лапами множество раздавленных и поломанных трав, грибов и каких-то кустиков, издающих сильнейшие дурманящие запахи.

Похожая на коричневого тигра с длинной крокодильей пастью тварь щелкала длинными челюстями возле тумбообразных ног второго существа. Похожее на зеленого носорога с колючками, беспорядочно торчащими из толстой шкуры, оно топталось на месте и время от времени пыталось пырнуть врага тремя длинными рогами, торчащими изо лба. Тигрокрокодилу не везло, из носа у него торчали обломки игл, он то и дело припадал к земле и с жалобным ревом тер морду лапами, но многорогий носорог сразу бросался в атаку, воинственно задрав длинный тяжелый хвост.

Все это взгляд ухватил за десяток секунд, тигрокрокодил развернулся и бросился мимо Грошева, прыгнул на дерево, и листва мигом его спрятала. Разозленный многорог, свирепо раздувая ноздри, ударился рогами в ствол, хвост мощно мотнулся в сторону и, как тяжелый кнут, сшиб ученого с ног. Казалось, пол-леса встряхнуло, сверху посыпались сухие ветки и какие-то орехи, испуганно закричали невидимые птицы.

У футуролога потемнело в глазах – удар словно гирей по ребрам и хруст костей сказали, что дело худо. Но терять сознание нельзя! Он привстал, пачкая ладони в раздавленных травах, встряхнулся, и сознание не посмело оставить его. Дышать нечем – удар выбил воздух из легких. Пытаясь всосать хоть немного воздуха, он лежал на боку, прижав руки к животу. Зеленое чудовище попятилось, мощно двинуло толстой шеей, выдергивая увязшие рога. Приподнялось, передние лапы уперлись в наклонный ствол, и вслед врагу раздался трубный рев.

Грошев стиснул зубы, выудил боевой стимулятор и с трудом вколол в бицепс. Волна жара встряхнула тело, вскрывая внутренние резервы. Легкие расправились, боль отступила, и ребра лишь щелчками напоминали о повреждении. Очень вовремя – разъяренный зверь, не утоливший жажду мести, уже наклонил угловатую башку и рванулся к нему. Грошев вскочил, помчался прочь. Мысли пошли короткие, но предельно четкие:

«Победить нельзя. Нет времени. Бежать к лаборатории. Зверь отстанет. Не выдержит темпа».

Впереди возвышается забор из множества рядов колючей проволоки, верхняя часть отогнута наружу, словно какой-то зверь может сделать четырехметровый прыжок, перебраться на ту сторону. Проволока под напряжением, угрожающее гудение тока предупреждает об этом издали, к тому же через столб висят красные треугольники с черепом и молнией. Понизу тянется страшная спираль Бруно, на ней висят дохлые змеи, а рядом валяются обугленные вороны.

Дыхание с хрипами вырывается из поврежденных легких. Грошев властно отстранил мысли о расплате за этот рывок, отстранил и мысли о сопящем и ревущем носороге, несущемся следом. Тот отстал на сотню метров, но, похоже, разъярился только сильнее, мчался неуклюжим галопом, роняя клочья пены, а красные глазки горели с интенсивностью рубинового лазера, еще чуть – и прожгут насквозь.