Ни одной стволовой клетки! Все усвоили? Так в чем дело? Славутич забегал по комнате, метнулся к компу, неуклюже тыкая одним пальцем, набил инфу по штамму. Ничего особенного, стандартный эксперимент, каких было множество. Мои стволовые и лимфоциты, но… Я заснул, может быть… Он задумчиво покачался на стуле и вновь прильнул к микроскопу. Все лимфоциты равномерно распределились по раствору! Но задвигались, засуетились и вновь потекли в одну сторону, когда начал смотреть. Создается впечатление, что они тянутся ко мне?! Удивительно. Почему? А если больную руку поближе поставить! Да-да, задвигались еще быстрее! И стволовые поглощенные четко просматриваются внутри, и не растворяются, не ассимилируются…

Тонкий лазерный лучик чиркнул одного лимфоцита, и стволовая клетка вывалилась. В целости и сохранности. Четко подсвеченная, живая, с пульсирующими органеллами. Так, а в чем же дело? Еще достаточно незаполненных лимфоцитов. Теперь положим беспалую руку на банку. Так, смотрим, смотрим. О! Один, рядом расположенный, активно устремился к освобожденной клетке и, смотрите-ка, обволок ее и тут же устремился к общей группе! Они определенно ощущают мое присутствие!

Глава III

Через неделю Славутич решился представить результат коллегам. Длинная речь в большом актовом зале, пересыпанная терминами, закончилась словами:

– Таким образом, эксперимент раз за разом подтверждается. Клетки лимфоцитов, включивших транспортную функцию, сокращенно ТР-лимфоцитов, активируются в непосредственной близости травмы. Следовательно, в идеале, максимум должен происходить внутри организма. – Он смахнул дрожащей ладонью со лба пот. Сложно держаться, когда словно напильником кость изнутри точит. Кивнул порывающемуся что-то сказать маленькому лысенькому… запамятовал фамилию.

– Но, уважаемый! Внутри организма лимфоциты не хватают стволовые клетки! Они так действуют у вас и лишь в специфических условиях раствора!

– Разумеется, но я лишь дал факты, они, конечно, нуждаются в независимой проверке. О том, как это происходит и почему, пока можно только строить гипотезы.

– Нет, коллега, ознакомившись с предварительными вашими выводами, мы попробовали повторить. И ни у кого, подчеркиваю, ни у кого не получилось повторить ваш эксперимент. Мы, конечно, не думаем о мистификации и поначалу полагали, что вы не все раскрыли. Но после доклада могу сказать однозначно: возможно, имеет место некая специфическая функция лишь вашего организма. Экзотика, которую невозможно применять во всеобщей медицине…

– Если это все-таки не мистификация! – выкрикнули из зала.

– Повторяю. Предположительно, главным фактором эксперимента являются мои покалеченные пальцы! Кто-нибудь отрезал, пытаясь повторить эксперимент, хоть одну фалангу?!

В зале зашумели, кто весело, кто зло, заблестели глазами. Послышались нервные смешки, но все утихли, как только беспалая ладонь взметнулась в воздух жестом призыва к молчанию.

– Вот главный фактор! И я думаю довести эксперимент до логического завершения! – Станислав резко повернулся и вышел из аудитории.

В кабинете Славутич присел в мягкое кресло, тихо зажужжала камера. Он перетянул бицепс жгутом и, как заядлый наркоман, посжимал пальцы. Тонкая игла шприца нащупала набухшую вену, и поршень выдавил желтоватую жидкость. Четко, уверенно прокомментировал:

– Доза видоизмененных транспортных моноцитов, капсулировавших живые стволовые клетки под воздействием травмы. Совмещены вне тела, ниже называются ТР-моноциты. Эксперимент номер один…

Рука по-прежнему болела, но от анестезии приходилось воздерживаться – эксперимент должен быть чистым. Расхаживал по лаборатории, поскрипывал зубами. Иногда присаживался и баюкал руку. Пытался сосредоточиться на работе, и даже иногда получалось, стандартные эксперименты шли своим путем. Никто ничего не перепутал, не поменял, все четко и последовательно продолжалось. И это успокаивало. Но стоило чуть побеспокоить рану, как боль напоминала о себе. Организм тупо кричал страданием, взгляд все чаще останавливался на полке с обезболивающим. Спрашивал себя: а не зря ли? Но стискивал зубы и вновь пытался отвлечься. Постоянно забегали коллеги, бросали жалостливые взгляды, он бодро улыбался, помахивал ручкой, мол, идите-идите, все нормально, я в делах.

Из столовой пахнуло жареной картошкой. Готовят круглые сутки – у ученых ненормированный рабочий день. Рот вдруг заполнился слюной, желудок судорожно дернулся, напоминая о пустоте. Жутко вдруг, до дрожи захотелось есть. Что такое? Проходя мимо зеркала, вдруг отметил, как сильно осунулось лицо. Лихорадочно поблескивали глаза, а штаны провисли, видимо лишившись поддержки части жировых складок.

– Когда и успели-то… Хотя, скорее всего, из-за пустого желудка, все же не ел несколько дней, – отметил Славутич.