В верхнем этаже кафешантана «Марс» находились комнаты для шансонеток.

Когда он вошел в ее комнату, от приторного запаха духов, пудры и тела закружилась голова. Дрожь охватила все тело… Он терял сознание. То страшное, которое произошло в течение нескольких часов, разбило его жизнь. Нежный, впечатлительный, он не выдержал… Мысли обрывались, мыслей уж не было. Было у него одно только желание:

— Безумствовать до потери сознания.

Он раскрыл широко глаза и бессильно лег на кровать. Было прекрасно его бледное лицо с большими, болезненно горящими глазами и черными волосами, в беспорядке падающими на мокрый лоб.

Она нагнулась к нему, обхватила слабого, безвольного своими обнаженными руками и целовала. Распростертый он лежал… Это были мину ты его высшего счастья… Сознание покидало его… Веки закрывались… А она целовала.

Стало тихо в комнате. Обнаженная, она лежала рядом с ним, и белоснежная рука крепко прижимала юношу к голой груди. У спящей шансонетки лицо было спокойно и красиво, и золотистые волосы, будто дорогое одеяние, в беспорядке рассыпались по всему телу.

Было уже под утро, когда проснулась шансонетка. Она сморщилась от ослепительного яркого света не погашенных ночью электрических лампочек и протерла глаза…

Бледный юноша лежал на кровати, и лицо его улыбалось… И потому, что его бледные губы были полуоткрыты, потому, что из-под черных век виднелись потухшие глаза, — ею овладел страх… Она закричала и выбежала в коридор.

Со всех сторон открывались двери и в одном белье выходили полусонные люди.

На улице уж брезжил свет, и маленькое окно в конце коридора было светло-голубое.

В. Горский

ПРЕДАТЕЛЬСКИЕ ДУХИ

В два часа дня, экономка молодого фабриканта Вулкова нашла своего хозяина лежащим в кабинете на полу, с огнестрельной раной на правом виске.

Вне себя от ужаса, экономка бросилась в полицию.

Через полчаса на месте происшествия были следственные власти.

Пока следователь задавал прислуге обычные вопросы, агент сыскной полиции занялся внимательным осмотром комнаты.

Казалось, что все было в порядке. По жилету покойного извивалась массивная золотая цепь, на руках сверкали бриллианты колец, в карманах лежали кошелек и бумажник с деньгами.

В полном порядке оказались все ящики письменного стола и железный денежный шкап, стоявший в углу.

Очевидно, об убийстве с целью грабежа не могло быть речи.

Агент выдвинул средний ящик массивного письменного стола и бросил в него беглый взгляд. Там все тоже оказалось в порядке. Там лежали письма. Одно только привлекло внимание агента: на кипе деловых писем лежал небольшой листок тонкой, бледно-лиловатой шелковой бумаги. Такие листки иногда вкладывают в письма, чтобы сделать их непрозрачными.

Агент взял листочек, поднес его к носу и ощутил запах каких-то удивительно пряных духов. Он подошел к камину и увидел там то, чего ждал: небольшую грудку серого пепла… Там недавно жгли бумагу.

Пока агент занимался осмотром, следователь и врач составляли протокол.

Причина смерти: поранение в области головы, с раздроблением височной кости.

Убийство несомненно, так как револьвера в комнате не оказалось.

Начался допрос экономки. Она ушла из дома около двенадцати часов утра. Ее сопровождал лакей.

Пришлось сделать много покупок, так что вернулись они в третьем часу. Вулков уже был мертв. По определению врача, смерть наступила около часа дня.

Таким образом, экономка и лакей не могли быть дома в момент убийства.

Подписав протокол, следственные власти удалились. Ушел с ними и агент. Но он скоро вернулся и вступил с экономкой в продолжительную беседу. Он долго расспрашивал ее о ее положении, ее родных, потом вдруг вынул из бумажника листочек шелковой бумаги, протянул его к ней и спросил:

— Скажите, пожалуйста, не получал ли покойный писем, которые пахли так, как эта бумага?

Экономка внимательно понюхала бумагу и ответила:

— Как же! Получал. За последнее время несколько раз получал. Еще я все удивлялась, как эти письма сильно пахнут.

— А вы не знаете, от кого он получал эти письма?

— От кого? Право, не знаю; только не от невесты.

— У него была невеста?

— Да. Инна Карстен. Только на конвертах, которые так пахли, были выдавлены буквы «А» и «Д».

Агент задумался. Он сразу потерял охоту продолжать беседу, простился с экономкой и ушел.

Он взял извозчика и поехал в один из лучших парфюмерных магазинов города. Там он подал продавщице листочек шелковой бумаги и попросил ее определить, какими духами эта бумажка надушена.

Продавщица долго нюхала бумажку, потом дала ее понюхать другой продавщице и, наконец, уверенно сказала:

— Это духи «Беттерфлэй», из лаборатории доктора Фрика.

— Могу я у вас получить флакон этих духов?

— К сожалению, нет. Доктор Фрик не продает свои изделия торговцам.

— Благодарю вас!

Агент раскланялся и отправился прямо к доктору Фрику.

— Могу я видеть доктора Фрика? — спросил он у одного из служащих.

— Доктор у себя в кабинете. Как прикажете о вас доложить?

Агент отдал свою карточку. Через несколько секунд он сидел в кабинете доктора Фрика.

— У меня к вам, доктор, есть небольшая просьба, — начал он.