В этом Сано не сомневался. Другое беспокоило его — ощущение, что почва уходит из-под ног, как при землетрясении, когда невольно теряешь представление о реальности. Вежливый Тода пошатнул его веру в себя. А вдруг он и вправду выдумал все по причинам, изложенным Тодой? Неужели он такой дурак? Судья Огю и Кацурагава Сюндай с этим согласились бы. Как и Совет старейшин, если он заявится туда без о-Хисы.

Нарастающее отчаяние вынудило Сано вскочить на ноги.

— Вы были готовы выслушать меня, пока не узнали, кто я такой. Как вы можете, служа сегуну, пренебрегать сообщением о заговоре против него, даже не проверив факты? — Он потряс сандалией и веревкой, которые невесть когда поднял с пола. — Как вы смеете отвергать информацию, поступающую по вашим же каналам?

— Я согласился выслушать вас потому, что вы сказали, будто у вас есть нечто ценное для нас, — мягко поправил Тода. — В отличие от сложившегося у вас мнения мы приветствуем информацию из всех достойных доверия источников. Мы трудимся на благо Токугава и помогаем им оставаться у власти вот уже восемьдесят восемь лет. Мы расследуем все, что требует расследования. А сейчас, Сано-сан, надеюсь, вы извините меня. — Он хлопнул в ладоши, призывая охранника. — Ваша минута истекла. Всего доброго.

Замерзший, голодный и уставший донельзя, Сано отправился к родителям. Не хотелось долее злоупотреблять гостеприимством доктора Ито, да и признаваться ему в поражении тоже.

Напрасно Сано пожертвовал надеждами отца. Истина не принесла счастья. Сано выяснил, что Ниу хочет убить сегуна. Ну и что? Как остановить Масахито? Попытки предупредить власть оказались бесплодными. О-Хиса нарушила обещание и тем поставила крест на расследовании. Сано утратил покровительство Кацурагавы. А сегодня он потерял и веру в себя.

Пора кончать с опасностями и разочарованиями. Пора вернуться к прежней жизни и навек забыть, что когда-то был ёрики. Пусть благоденствует судья Огю. Пусть Тода и подобные ему защищают сегуна, как считают нужным. Сано больше не обязан заботиться о правосудии.

Однако разумные доводы не утешали. Наоборот. Они заставляли страдать сильнее. У Сано все переворачивалось внутри, когда он думал о том, что Цунэхико, Юкико, Нориёси, Райдэн, мальчик-самурай остались неотмщенными. Как жить, зная, что убийца угрожает сегуну?!

Сано пересек ворота и вышел к каналу. Идя по мосту, он обратил внимание на яростный лай. Он посмотрел через перила. Коричневая вода лениво плескалась у берега. Под плакучей ивой дрались три собаки. Черный гладкошерстный пес, похоже, защищал что-то. Сано прищурился. Вроде светлый овальный предмет. Сано двинулся дальше: «Обычное дело. Голодные твари убили собрата и не могут поделить». Вдруг он замер на месте: «А если это ребенок, утонувший в канале? Тогда следует выяснить, кто он и где проживает семья».

Сано перебежал мост и спрыгнул на берег.

Черный пес стоял над худеньким обнаженным телом. Сплошные синяки и порезы. Левая рука прижата к боку, правая согнута в локте так, будто женщина хочет поправить прическу... Только нечем: кисти на обеих руках обрублены. Мало того. Ноги тоже обезображены: вместо ступней кровавые культи, икры отсутствуют.

— Милостивый Будда...

Черный пес гавкнул и присел на задние лапы, готовясь к прыжку. Остальные собаки угрожающе зарычали. В красных пастях сверкнули клыки.

Сано вмиг оправился от столбняка.

— Пошли прочь! — замахнулся он на собак.

Свора попятились. Сано поднял камень.

— Прочь!

Собаки поджали хвосты и затрусили к мосту. Сано присел на корточки возле трупа. Чувства, испытанные на вскрытии Нориёси или у тела Цунэхико, были ничто по сравнению с нынешним потрясением. «Какое чудовище способно сделать такое?!»

Стараясь не касаться страшных порезов, Сано перевернул тело на спину. На груди зияли два круглых кровавых колодца. Сано посмотрел на лицо.

В вылезших из орбит глазах стыл первобытный ужас. Щеки и нос распухли. Изо рта тянулись засохшие ручейки крови.

— О-Хиса, — прошептал Сано.

Глава 25

Собаки лаяли на берегу канала; вороны с карканьем кружились над ивой. Сано ничего не слышал. «Кто убил о-Хису и почему?»

Ответ пришел сразу. Младший Ниу. Чтобы скрыть прошлые и будущие преступления. Масахито каким-то образом узнал, что служанка в курсе всех его дел и собирается сегодня в Совет старейшин. Ненависть к себе и стыд, которые преследовали Сано после смерти Цунэхико, вспыхнули с удесятеренной силой. О-Хиса умерла из-за него. У него на совести еще одна смерть. На сей раз его вина гораздо серьезнее. О-Хиса боялась давать показания. Это Сано ее уговорил. Фактически он обрек девушку на гибель. Однако что она делала здесь? Шла к нему. Сано не говорил ей, где живет. Сано быстро оглядел окрестности. Рядом с телом мало крови. Никаких следов отрубленных конечностей или одежды. Ясно, ее убили в другом месте. Но зачем тело бросили именно здесь, на пути к его дому?