Читаем Синдром отката полностью

Еще две категории рабочих составляют «ловцы поддонов» и «охотники за конусами». Задачи их и схожи, и кое в чем различны. Сразу после выстрела снаряд отбрасывает поддон, прикрывающий нижнюю часть снаряда во время его прохождения по стволу. Изготовляются поддоны из керамического материала, жаростойкого, легкого и достаточно прочного. По большей части они падают на землю в радиусе пары сотен метров от Шестиствольника. Почти вся эта территория затянута сетями с вплетенными в них полосками ткани, выполняющими много функций: они и дают тень, и обеспечивают приватность, и защищают территорию от низколетящих дронов. Легко догадаться, что большая часть работы ловцов связана с этими сетями. Если дует ветер, все поддоны падают в одном и том же месте. Как правило, удаляться от Шестиствольника больше чем на полмили ловцам не приходится.

Носовой конус снаряд сбрасывает на гораздо большей высоте. В зависимости от ветра, конус может приземлиться где угодно на территории ранчо. Многие из них просто теряются. Предполагается, что конусы биоразлагаемые – хотя в пустыне Чиуауа едва ли найдется столько «био», чтобы хоть что-то разложить. Вплоть до разрядки аккумулятора конус посылает радиосигналы. Ярко-оранжевый цвет позволяет заметить его с дрона, а какие-то умники из «Уайт Лэйбел» сварганили компьютерную программу обучения, помогающую компьютеру распознавать конусы на снимках с воздуха. Эта информация передается команде охотников за конусами в геокостюмах и очень помогает им в работе.

При непрерывной стрельбе каждые семь с половиной минут Пина2бо запускает сто девяносто два снаряда в сутки – следовательно, примерно такое число конусов падает на землю каждые двадцать четыре часа. Большинство охотников за конусами мексиканского происхождения, многие прежде батрачили на фермах, где им платили сдельно по числу собранных яблок или головок цветной капусты. Мотаться на внедорожнике по пустыне и «собирать урожай» им даже привычно – хотя и повеселее, и поопаснее. Лучшие охотники, работая командой из двух человек, собирают до двадцати конусов в день – а по мере того как осваиваются со своей работой и учатся разным хитростям, это число растет.

Руфус, который первую неделю на ранчо просто катался по территории и осматривался, в какой-то момент решил сесть с бумагой и ручкой и прикинуть масштаб всего предприятия. На плато над Рио-Гранде обычно работали две пары сетевиков – бегали от сети к сети, в зависимости от того, где упадет следующий снаряд, – и три пары охотников за парашютами. Всегда стояли наготове один или два грузовика с прицепами, и на каждом водитель. Ловлей поддонов мог заниматься и один человек. В светлое время суток по ранчо колесили охотники за конусами – может быть, восемь пар. Сколько упаковщиков работает в Хуаресе, Руфус не знал.

Имелись на Пина2бо и рабочие места, более типичные для нефтяного бизнеса и связанной с ним химической индустрии. Разгрузка с самосвалов и выплавка серы – детская игра, этим занимаются в основном роботы. Природный газ поступает по трубам из колодцев, находящихся где-то на территории ранчо, и либо отправляется прямо в стволы, либо на перерабатывающий завод, где производят водород (и, как побочный продукт, сажу). Завод большой и серьезный, однако, как и все новые предприятия, тоже почти полностью автоматизирован: управляют автоматикой несколько инженеров из того же помещения под названием «Центральный», откуда командуют Шестиствольником. Весь процесс подготовки снарядов, когда требуется нахлобучить на снаряд конус, пристегнуть снизу поддон, укомплектовать сложенным парашютом, заполнить горячей серой и загрузить на подъемник, тоже выполняют роботы. Так что одной из неожиданностей для Руфуса в первые дни работы, когда он со всем здесь знакомился, стало то, как мало, в сущности, людей обслуживают сам Шестиствольник.

Таков был основной рабочий персонал Пина2бо. Добавьте к нему еще нескольких управленцев, присматривавших за тем, как идут дела в Хьюстоне. Все прочие занимались жизнеобеспечением и поддержкой. Ранчо находилось так далеко от всякого жилья, в таких неблагоприятных природных условиях, что с тем же успехом могло располагаться на Марсе. Так что «жизнеобеспечение и поддержка» включали в себя что угодно. Откуда привозить еду для рабочих? Где заправлять машины? Что делать, если кому-то понадобится врач? Совсем не то что в каком-нибудь городском учреждении, где все это можно найти на соседней улице! Однако для нефтяных месторождений, куда рабочие обыкновенно приезжают на вахту и месяцами живут во времянках вдали от цивилизации, положение дел вполне привычное. Так что вспомогательный персонал Т. Р. набирал в компаниях, работающих с нефтяниками. Руфус догадывался, что количество основного и вспомогательного персонала соотносятся примерно как один к одному. Разумеется, за исключением охраны: формально она тоже относилась к «жизнеобеспечению и поддержке», но в действительности по множеству основательных причин составляла отдельное и независимое подразделение.