Читаем Синдикат грехов (ЛП) полностью

Сегодняшний вечер не должен был начаться с прятанья бессознательного тела в каком-то шкафу. И все же. Мудак должен был впустить меня в клуб. Я вежливо попросила. Теперь он проснется с вывихнутым плечом и убийственной головной болью. А кричал он как настоящая сучка.

К счастью, звук басов, доносившийся из динамиков, заглушал любой шум. Воздух в «Neon Nights» насыщен сексом. Запреты выброшены в окно. Извивающиеся тела двигались так, словно находились в музыкальном гипнозе. Более чем вероятно, что все они не в своем уме. Нельзя задержаться в этом клубе по трезваку, потому что из темных, укромных углов сочился запах крови и смерти.

Здесь произошло отвратительное дерьмо, и я надеялась, что это дурное предчувствие, покалывающее кожу, было не для меня.

— Предложить вам еще один, мисс?

Я взглянула на красивого бармена, в глазах которого было слишком много интереса.

— Нет, спасибо. Жду своего парня, — ответила я с чуть большей злостью, чем намеревалась, обхватив пальцами ножку бокала с мартини, который практически полон. Его кокетливая улыбка исчезла, и коротко кивнув, он ушел.

— Мужчины. Если не сосешь их член, они ведут себя как мудаки, — проговорила я в край стакана, делая щедрый глоток. Наркотики бесплатные, а напитки дорогие и разбавленные.

Движение привлекло мое внимание. Я повернулась на суматоху, забыв о напитке. Толпа расступилась, освобождая место для устрашающих мужчин, пробивающихся к VIP-ложе.

Какого хрена он здесь делает?

Калеб Каллахан. Преступник, экстраординарный мудак и тот, кого не должно быть в клубе русской братвы. Черная рубашка подчеркивала каждый дюйм. Впечатляюще, я видела его плечи даже над толпой. Мужчины обычно лгут о своем росте, но Калеб был ростом около двух метров, как утверждала его биография. Свет отражался от его волос, показывая их каштановый оттенок. Точеная челюсть подчеркивалась подстриженными волосами на лице. Калебу удавалось придерживаться образа собранности и суровости.

Честно говоря, меня бесило, что он был таким сексуальным. Ублюдок, наверное, только просыпается и уже хорошо выглядит.

Кроме того, это был важный инструментальный ход — указать свой рост в журнальной статье о том, что он один из самых горячих холостяков Нью-Йорка. Забавно, что не упомянули, что он был сыном Гаэля Каллахана, главы ирландской мафии. Может быть, потому, что его начнут клеймить как менее желанного второго сына, который не унаследует ничего из королевства отца. Слухи о том, что он бабник, оказались верны, учитывая длинноногую блондинку, прилипшую к нему сбоку. Мои глаза задержались на том месте, где его большая татуированная рука схватила ее за задницу.

Я бы поставила этому жесту четыре балла из десяти. Где страсть? Чувства? Черт, с такими массивными руками, я бы хотела, чтобы он схватил меня за задницу и пальцами доставал до киски.

Татуировка на костяшках «ебать»? Интересно.

Что-то отвлекло мое внимание.

Я повернулась лицом к танцполу, чтобы убедиться, что мне ничего не мерещится. Здесь не только Калеб, но и еще двое мужчин. Если они по отдельности — угроза, то вместе еще хуже.

Один был настоящим чертовым великаном с растрепанными волосами и татуировками на шее, которая настолько толстая, что мне пришлось ногами душить его, если бы мы когда-нибудь подрались. У него репутация человека, способного найти любого, кто пытается избежать наказания и заставить поплатиться.

Дрожь пробежала по спине при мысли о том, что он заметит меня — и не только от страха. Я никогда не видела Николая Волкова. Русский бугимен обычно прятался в темноте, но его зад восхитителен.

Кенджи Джирочо. Он был худее, чем двое других, с длинными, тощими мышцами, но такой же высокий, как Калеб. Может, у него и не было такой массы, как у друзей, но он был очень смертоносен. И чертовски хорошо обращался с ножом. Кенджи — наследник клана Якудзы Джирочо. О его способности ломать людей шептались в каждом кругу. Черт возьми, его несколько раз отправляли самолетом в Японию, когда нуждались в его особом умении.

Шелковая рубашка расстегнута, а закатанные рукава демонстрировали татуировки, покрывающие руки. Я видела лицо Кенджи, когда мы оба работали в Токио. Честно говоря, он заслужил похвалу за то, как делал всю работу, заставив засранца петь как канарейку, пока я наблюдала из тени. И как бы мне ни было больно это признавать, мужчина был великолепен. Продал свою душу дьяволу, красавчик. И Калеб тоже, но я пыталась накрутить себя, что он чертовски уродлив.

— Почему вы вместе? — прошептала я, отслеживая их движения.

Как будто почувствовав мой взгляд, Николай осмотрелся, я повернулась на стуле лицом к полке из дешевого алкоголя. Опрокинула остатки своего напитка, жжение помогло сосредоточиться. Почему он понял, что за ними наблюдают?

Я закатила глаза от вибрации, прервавшей мои мысли. Энзо всегда, блять, звонит во время работы, и это меня бесило. Я говорила ему об этом больше раз, чем могла сосчитать.