Читаем Синдикат-2. ГПУ против Савинкова полностью

На следующий день назначили встречу вечером в ресторане «Кристалл», там Дмитрию Владимировичу передали письмо к Савинкову. Разбились «на пары». Д.В. Философов разговаривал с А.П. Федоровым, а Е.С. Шевченко с Л.Н. Шешеней, который начал расспрашивать о работе, о целях, о силе организации, о том, что делает Павловский и когда приедет обратно. На первые вопросы Леонид Николаевич дал ответы, намекнув, что из конспиративных соображений не может детально все рассказывать.

В дальнейшем разговоре Шешеня стал критиковать И.Т. Фомичева, Философов ему поддакивал. Критика Леонида Николаевича сводилась к тому, что Иван Терентьевич, перейдя в мае границу из СССР в Турковщизне всю ночь солдатам рассказывал о том, где он был и что видал.

Дмитрий Владимирович за ужином спросил Федорова, зачем он приехал. Ему было сказано: для того, чтобы ознакомиться с действительным положением НС и разрядить атмосферу, которая создалась в отношениях с Майером и Секундой. Ответ удовлетворил Дмитрия Владимировича, но он был недоволен тем, что ему не дали использовать у начальника 2-го отдела Генерального штаба Бауэра всех тех процентов прибыли, которые могли иметь от того капитала, который из себя представляла организация и привозимые материалы (приказы). Он сказал, что Майер не дал снять копии приказов И.Т. Фомичеву. Философов обижался еще на то, что именно Ивану Терентьевичу в мае дали мандат к Пилсудскому.

В ответ на вопрос о визах в Париж Философов обещал все узнать в французском посольстве и написать Савинкову о возможности приезда в конце декабря к нему лиц от Мосбюро и «Л.Д.».

На следующий день, тоже вечером, вновь была встреча в ресторане «Кристалл». Присутствовали Д.В. Философов, Е.С. Шевченко, И.Т. Фомичев, Л.Н. Шешеня и А.П. Федоров.

Днем Фомичеву был какой-то нагоняй от Философова. Иван Терентьевич во время ужина волновался и от этого проливал попадавшиеся ему под руки рюмки, на что Философов смотрел очень презрительно. Затем не выдержав сказал: «Фомичев мне сегодня приносит пакет для Савинкова, в нем ненужный хлам, всякие перепечатки устаревших сведений, которую исключительно на что полезно употребить, так это на уборную». Фомичев стал оправдываться и говорить, что этот материал представляет большую политическую важность. Философов рассмеялся и посоветовал Фомичеву искать что-нибудь посущественнее.

После этого Философов заговорил с Федоровым, а Шевченко, как и прошлый раз, — с Шешеней. Евгений Сергеевич конфиденциально, по поручению Философова, передал просьбу помочь им деньгами для работы газеты и для них лично. Причем высказывалось большое удивление тому, что Фомичеву дали на содержание 25 долл., называя это развратом работников.

Евгений Сергеевич сказал, что если у них не начнется приток денег в конце декабря, то газета лопнет, а это равносильно тому, что Савинков уйдет в отставку и займется написанием мемуаров. Леонид Николаевич ответил, что не предполагал такое плохое материальное положение, обещал дать денег после того, как Майер заплатит им за работу. Позже из Вильно Философову было направлено 15 долларов.

Дмитрий Владимирович также через Шевченко просил передать Павловскому, что для того, чтобы они не погибли как политическая организация на Западе, необходимо прислать денег.

Евгений Сергеевич сказал, что он с удовольствием приехал бы к Павловскому и остался работать в Москве, если бы его не связывала работа в газете «За Свободу». После всех этих разговоров ужин закончился напутственными пожеланиями на дорогу.

Философов выйдя в фойе ресторана встретил какого-то знакомого и остался, а Шевченко проводил крокистов до Венского вокзала, по соседству с которым они жили в гостинице «Народовой». Попрощавшись троекратными поцелуями — разошлись.

Прибыв в Вильно из Варшавы, А.П. Федоров и Л.Н. Шешеня стали собираться в обратный путь. Иван Терентьевич 3 декабря высказал желание в январе поехать в Москву. На вопрос, по какому делу, ответил: «Как курьер от Секунды и от Мосбюро обратно». Леонид Николаевич ему ответил, что от поляков он может быть, но от Мосбюро курьером — нет до тех пор, пока не поставит на равную ногу

себя во взаимоотношениях с Секундой. При том положении, которое у него сейчас (на побегушках и полная зависимость), он никогда не отстоит интересов Союза и спасует. Как курьер от Савинкова он пригодится только в том случае, если возникнет экстраординарная ситуация, когда не будет в Вильно курьера от Мосбюро, и второе — он может приехать поработать на несколько месяцев, дать кому-либо из москвичей отдохнуть в Вильно. Со всем этим И.Т. Фомичев согласился.