Читаем Синдикат-2. ГПУ против Савинкова полностью

Итальянская коммунистическая партия решила организовать особую гвардию для защиты советской делегации. В связи с этим итальянское правительство приняло чрезвычайные меры предосторожности. За всеми русскими, живущими или прибывающими в Италию, был установлен особый надзор. Министр внутренних дел Италии предложил фашистам и коммунистам заключить между собой перемирие на время проведения Генуэзской конференции[61].

Хотя беседа Савинкова с вождем итальянских фашистов прошла в душевной и товарищеской обстановке, как у людей, имеющих много общего и понимающих друг друга с полуслова, но того, за чем приехал Борис Викторович в Швейцарию, он не получил. Денег Муссолини ему не дал, правда, много обещал, но только в следующий раз. После встречи с Муссолини отношение к фашизму у Савинкова сохранилось очень теплым. Фашизмом он стал восторгаться, фашизм он пропагандировал в своей газете, в фашизме он видел спасение от коммунизма.

Пройдет всего два года с этой встречи, и Савинков в одном из писем в Москву, в ЦК «НСЗРиС», напишет: «И о фашизме. Эсеровская пресса дурно понимает его. В нем нет элементов реакции, если не понимать под реакцией борьбу с коммунизмом и утверждение порядка. Фашизм спас Италию от коммуны.

Фашизм стремится смягчить борьбу классов, он опирается на крестьянство, он признает и защищает достояние каждого гражданина. Так называемый империализм итальянских фашистов явление случайное, объяснимое избытком населения в стране и отсутствием хороших колоний, такое же случайное явление и сохранение монархии. Фашистское движение растет повсеместно в Европе, в особенности в Англии, и я думаю, что будущее принадлежит ему. Это неудивительно. Европа переживает кризис парламентских учреждений. Люди разочаровались в болтунах, не сумевших предотвратить войны и не сумевших организовать послевоенную жизнь. Фашизм не отрицает народного представительства, но требует от него не прекраснодушных речей, а действий и волевого напряжения. Парламент (у вас Советы) не должен мешать правительству в его созидательной работе бесконечными прениями и присущей всякому многолюдному собранию нерешительностью. Если за парламентом остается право контроля, то на него возлагаются обязанности, он не должен быть безответственным и бездейственным учреждением, Керенским и Милюковым в фашизме нет места. Отсюда их ненависть к нему»[62].

В органах ВЧК — ГПУ набралось огромное количество документальных материалов, изобличающих Савинкова как одного из самых деятельных антисоветских лидеров белой эмиграции, борьба с которым отнимала у органов госбезопасности Советской России много сил и средств.

Так, допрошенный 23 марта 1922 г. белогвардейский генерал Перхуров Александр Петрович сообщил, что он был начальником центрального штаба союза «Защиты Родины и Свободы» в Москве. По его словам, этот союз являлся совершенно внепартийной организацией, и члены различных партий, входившие в союз наравне с беспартийными, не являлись официальными представителями своих партий. Глава организации Б.В. Савинков вел переговоры с политическими партиями, выясняя их отношения и характер помощи, которую они могли бы оказать союзу, но ни одна партия в полном своем составе к союзу не примкнула, т. к. в них происходил раскол в силу несходства взглядов сторонников германской и союзнической ориентации.

Однако во всех партиях образовались некоторые группы людей, определенно сочувствующих целям союза. В каких отношениях эти группы находились с центральным комитетом своих партий; кто в них входил и какова была их численность, Перхуров не знал. Для выяснения этих вопросов и для установления взаимоотношений в дальнейшем было проведено совещание, на котором от «НСЗРиС» был и Савинков и Перхуров, от правых групп — некто Иванов и какой-то молодой офицер. От группы эсеров генерал Болдырев и некто под именем «Макарони», человек лет 30–35, бритый, в очках или пенсне, выше среднего роста, очень худой, нервный, резко оппонировавший Савинкову. На совещании выяснилось, что в группе эсеров, от которой были упомянутые представители, не существует никакой определенной схемы организации, дававшей бы возможность определить численность и основной характер ее состава. По возникшим на совещании вопросам Болдырев хотел доложить ответ через 1–2 недели, на следующем совещании. Второго совещания не удалось собрать из-за провала организации.

Перхуров считал, что Центральный комитет эсеров не был настроен на взаимодействие с «НСЗРиС». Между Черновым и Савинковым были серьезные нелады[63].

Савинков являлся убежденным сторонником индивидуального террора. Он участвовал в ряде террористических актов против царских сановников. Террор он поставил и в систему своей политической борьбы против большевистской власти. Необходимость террора обосновывал в своей газете «За Свободу» и в личных директивах членам своей организации. Так, он консультировал В.И. Свежевского, направленного в Москву для убийства В.И. Ленина.