Читаем Синдикат-2. ГПУ против Савинкова полностью

В «Курьере Поранном» от 4 сентября собственный корреспондент газеты телеграфирует из Риги: проживающие здесь русские революционеры проливают известный свет на заявление Савинкова, что его якобы заставили совместно работать с «таким бандитом как Балахович». «Они утверждают, что Савинков уже тогда стремился создать общерусский фронт для борьбы с большевизмом. С большим трудом Савинкову удалось получить согласие Балаховича работать вместе. В подтверждение этого упомянутые лица заявляют, что Савинков пошел значительно дальше, т. к. работал вместе с такими авантюристами, как Перемыкин и Аксаков, которые до того были совершенно неприемлемы даже для Балаховича. Будучи начальником вооруженных сил, Савинков охотно принимал к себе офицеров из армии Юденича, который был решительно черносотенцем. Как русская демократия, так и Балахович с беспокойством наблюдали за этими шагами Савинкова, но протестовали лишь в беседах с ним самим, чтобы не ослабить в разгаре боя с таким трудом организованные боевые отряды. Очевидцы рассказывают подробности, характеризующие Савинкова как человека. Когда отряды, в которых были русские, белорусы и украинцы, вошли в Мозырь и Каменец-Каширский, — Савинков принял ряд подарков, награбленных его солдатами у местных евреев. Между прочим, он взял ограбленную у еврея шубу, которая у него находится и по сей день. Этот выдающийся революционер и демократ совершенно спокойно принимал на фронте рапорты о самых ужасных еврейских погромах, совершаемых его солдатами в занимаемых пограничных местечках. Так характеризуют Савинкова его соотечественники и сотрудники» ’.

10 сентября 1924 г., ОГПУ пересылает Сталину письмо Савинкова и его статью «Почему я признал Советскую власть?» с ходатайством о ее публикации.

Савинков в своем письме просит напечатать ее в своем «Деле», в газетах «Правде» и «Известиях», напечатать заграницей в английских, французских, немецких, чешских, польских и других газетах, а также напечатать за границей по-русски, отдельным листком. Последнее, по его мнению, особенно важно, так как статья прежде всего предназначались для широких слоев эмиграции.

Савинков пишет:

«Почему я признал Советскую власть?..

Одни объясняют мое признание «неискренностью», другие «авантюризмом», третьи желанием спасти свою жизнь… Эти соображения были мне чужды. Правда заключается в следующем.

Я боролся с большевиками с октября 1917 г. Мне пришлось быть в первом бою, у Пулкова и в последнем, у Мозыря. Мне пришлось участвовать в белом движении, а также в зеленом. Мне пришлось заниматься подпольной работой и подготовлять покушения. Исчерпав все средства борьбы, я понял, что побежден. Но признать себя побежденным еще не значит признать Советскую власть. Я признал эту власть. Какие были к тому причины?

После октябрьского переворота многие думали, что обязанность каждого русского бороться с большевиками. Почему? Потому что большевики разогнали Учредительное собрание; потому что они заключили мир[234], потому что, свергнув Временное правительство, они расчистили дорогу для монархистов; потому что, расстреливая, убивая и «грабя награбленное», они проявили неслыханную жестокость. На белой стороне честность, верность России, порядок и уважение к закону, на красной — измена, буйство, обман и пренебрежение к элементарным правам человека. Так и я думал тогда.

Кто верит теперь в Учредительное собрание? Кто осуждает заключенный большевиками мир? Кто думает, что октябрьский переворот расчистил дорогу царю? Кто не знает, что расстреливали, убивали и грабили не только большевики, но и мы? Наконец, кому же не ясно, что мы не были «рыцарями в белых одеждах», — что мы виноваты именно в том, в чем обвиняли большевиков?

Сказанное выше не требует доказательств. И если бы дело шло только об этих, второстепенных, причинах, мы, конечно, давно бы сложили оружие и признали Советскую власть. Но мы русские. Мы любим Россию, т. е. русский народ. Мы спрашиваем, с кем же этот народ? Не захватчики ли власти большевики? Не разоряют ли они родину? Не приносят ли они в жертву Россию Коммунистическому Интернационалу? И где завоеванная Февральской революцией свобода?