Читаем Синдбад-Наме полностью

— Я рассказал эту историю затем, — закончил везир, — чтобы уму шаха стало известно, что разновидности коварства и разветвления хитрости женщин неизмеримы и превосходят пределы предосторожности и осмотрительности, а просветленный разумом мудрец не обращает внимания на их болтовню и не придает значения их мерзости, пакости и грязи, он не начнет ни одного важного дела по совету и наущению женщин, так как последствия этого пагубны, а результаты позорны. В силу этих соображений, основанных на разуме и вере, благородстве и великодушии, недостойно из-за поклепа и навета существа, лишенного разума и не обладающего рассудком, наказывать сына, на челе которого блистают черты правдивости, на лбу которого видны следы благородства и признаки великодушия, способности которого очевидны вельможам государства и независимый дух которого ясен великим мужам страны, и лишать престол страны такого украшения и наряда, ибо завтра, когда ночь подозрения, словно лучезарный день, покажет свой лик и солнце истины выйдет из-за завесы туч неведения, когда лицо этого позорного события выглянет из-за покрывала торопливости, тогда раскаяние будет бесполезным, отчаяние — безрезультатным, нога отмщения будет бездействовать на арене желания, рука исправления окажется короткой на пути достижения цели стремлений. А ведь рассудок говорит: «Ты бросил разум ради видимости».

Услышав эти объяснения, выслушав такие речи, шах приказал отвести царевича в темницу и отсрочить казнь.

Услышав эту весть, рабыня дрожала всю ночь, словно живая дичь над пламенем, трепетала, как ртуть. Она простилась со сном и рассталась с отдыхом и спокойствием, в ее груди загорелось пламя, она устремила взор к небу и произнесла:

* * *

Всю ночь, словно матери убитых и отцы погибших, не зная ни сна, ни покоя, положив голову на подушку скорби, грудь — на ложе печали и горя, в молчании, лишившись терпения и спокойствия, она проливала скорбные слезы и читала такую газель:

Когда первые лучи светозарного шатра солнца показались на горизонте с востока, а знамена и стяги *Тира и *Нахид склонились долу на западе, когда отряды подвижных и неподвижных звезд в страхе пред ударами занесенного меча солнца побросали в бессилии щиты, а светила вращающегося небосвода от стыда пред блестящим ликом солнца скрыли голову под завесой, когда упали веревки шатра мрака в лазурном саду небосвода, когда

* * *

невольница взяла бутылку с нефтью и направилась к престолу шаха с плачем и причитаниями. Воздав хвалу и должное почтение падишаху, она сказала: