Читаем Синдбад-Наме полностью

— По ночам я страдаю и тоскую, днем горю и сгораю. Прошло уже много времени, как возлюбленная разбила мое сердце и подвергла мою душу неисчислимым мукам разлуки. Я не могу добиться свидания с ней, ее роза-красота дарит мне лишь шипы, и я сношу эти насилия.

Старуха выслушала юношу и сказала:

— Будь эта девушка целомудренна, как *Рабиа, — я брошу камень в свечу ее добродетели. Будь она лучезарна, как *3ухра на голубом небосводе, — я заманю ее приманкой в силок.

На другой день старушка приняла облик праведницы, понавесила на шею всяких амулетов, взяла в руки четки и посох и отправилась в дом той женщины. Она стала выдавать себя за благочестивую подвижницу и целиком завладела ее сердцем. Она ежечасно предавалась делам благочестия, читала молитвы и славословия Аллаху. Днем она постилась и ничего не ела, а вечером, если ей приходилось заночевать в покоях хозяйки, она съедала, чтобы разговеться, ячменную лепешку и этим ограничивалась.

— Пшеница развращает людей, — говорила она при этом, — ячмень же — пища пророков и святых.

Старуха вела такой образ жизни, и хозяйка все больше проникалась доверием и уважением к ее праведности, набожности и добродетели; надежность старухи в мирских и религиозных делах для нее становилась с каждым часом очевиднее. Короче говоря, лестью, обманом и хитростью старуха опутала девушку и в заключение могла сказать себе:

Пускай ты даже в ветер превратишься, — вкруг ног твоих я прахом обовьюсь!

Тогда старуха взяла в дом щенка, стала ухаживать за ним и ласкать его, пока он совсем не привык к ней. И вот однажды она испекла несколько лепешек, подсыпав в тесто перец и *руту. Затем она вместе с собачонкой пошла к девушке и во время беседы стала отламывать от лепешки кусочки и бросать собаке. Та поедала их, но от перца и руты у нее из глаз текли слезы. Вместе с собакой заплакала и старуха, тяжко вздыхая. Девушка, увидев слезы щенка и старухи, спросила:

— Матушка, почему собака плачет? Что с ней? Почему она льет скорбные слезы?

Старуха ответила ей изречением: «Не спрашивайте о том, что причинит вам горе, когда узнаете».

Девушка продолжала настаивать, а старуха отнекивалась, пока не вывела ее из терпения. Девушка стала заклинать и просить ее, и, наконец, старуха начала:

— О девушка! Да поразит твоих врагов такая же напасть, какая поразила ее вдали от тебя. Ее горестная история поразительна, редка и удивительна.

Услышав ее речи, девушка изумилась, а потом промолвила:

— Это знамение, посланное мне богом, ибо *«тот, кого ведет бог, идет верным путем».

— О, матушка! — продолжала она. — Расскажи мне все о ней, о ее жизни, о том, что случилось с ней.

— Знай же, — отвечала старушка, — эта собачка— дочь одного из эмиров нашего города. Я была своим человеком в его доме, доверенной особой, и жизнь моя протекала под сенью его покровительства. Однажды мимо их дома прошел прекрасный юноша. Он посмотрел на дочь эмира, и от одного ее взгляда перестал владеть собой, в сердце его водворился владыка любви и разбил в его душе огненную палатку. Юноша днем и ночью плакал от разлуки с ней, проводил дни, скорбя и тоскуя. А девушка, живя счастливо, по юности своей и из-за красоты была несправедлива к нему, пренебрегала им и презирала его. Из-за своего покрывала, как кокетливая роза, она насмехалась над юношей, а тот рыдал от тоски все дни напролет и произносил эти стихи:

— Но она и не обращала внимания на переживания юноши, ее не волновали его утренние стоны. И юноша от тоски по ней лишился жизни, вручив свое скорбное сердце и разбитое тело праху. Памятью о нем остались лишь эти стихи: