Читаем Символы распада полностью

— Не будь дураком. Хорьков, — презрительно сказала она, — не вздумай стрелять. Дом все равно окружен, и у тебя нет шансов выбраться отсюда. А тебе еще впаяют за убийство. И тогда тебе точно светит «вышка».

— Я тебя убью, — решительно сказал он.

— Ага. Попадешь в тюрьму, потеряешь деньги и вдобавок пойдешь под расстрел. Ты этого хочешь?

— Где мои деньги? — закричал изо всех сил Хорьков.

Один из его телохранителей стоял на втором этаже, двое, что успели забежать в дом, были на первом, но все трое слышали его истерический крик. Стоявший на втором этаже даже поморщился. «Нашли время базарить, — раздраженно подумал он. — Я тут стою, жизнью рискую, их защищая, а они там ругаются».

Хорьков, поняв, что она не боится, и не решаясь стрелять, рванулся к Маше. Он схватил ее за волосы и несколько раз сильно ударил по лицу рукояткой пистолета. Она вскрикнула. Из разбитой губы потекла кровь.

— Предлагаем вам сдаться, — крикнул Машков, стоявший у автомобиля. — У вас нет никаких шансов. Не нужно усугублять свою вину.

Женщина, осев на пол, тихо стонала. Хорьков поднял ее за волосы, рванул к себе.

— Куда дела деньги? — опять закричал он, но она только покачала головой. Он толкнул ее на пол и бросился к шкафу, переворачивая все вверх дном. Но в шкафу «дипломата» не было. Он начал смотреть в тумбочках, перевернул матрас, надеясь найти там похищенные деньги.

— Куда спрятала деньги? — непрерывно орал он.

— У вас осталась одна минута, — раздалось снизу. Он вдруг успокоился, сел на пол рядом с ней, повернул ее голову к себе.

— Слушай, — примирительно сказал он, — ты правильно сделала, что спрятала деньги. Скажи, куда ты их положила?

Она приподняла голову и чуть улыбнулась, вытирая кровь.

— Пойми, — говорил он, тяжело дыша, — нас отсюда сейчас заберут. Надолго заберут. А деньги пропадут. Скажи, куда ты их положила? Я их не трону, честное слово. Только скажи, где они.

Она по-прежнему молчала.

— Скажи, — зверея, сказал он и снова сильно ударил ее по лицу. Она застонала, но по-прежнему молчала.

— Пропадут ведь деньги, — почти простонал он. — Неужели не понимаешь, что пропадут? Они ведь здесь такой обыск устроят и все найдут.

— Ваше время истекло, — раздался голос Машкова. — Сдавайтесь.

— Сдаемся, — крикнул стоявший на втором этаже телохранитель. Он по-прежнему слышал крики хозяина, и это его окончательно взбесило. — Мы сдаемся, — решительно заявил он.

— Сдаемся, — закричали и другие телохранители, укрывшиеся на первом этаже. Оба понимали, что глупо сопротивляться дальше. Иначе их просто расстреляют. Сотрудников ФСБ было слишком много, и все трое оборонявшихся видели, что у них нет никаких шансов.

Они начали выходить из здания, бросая оружие. Хорьков понял, что это конец. Он снова подскочил к женщине. Ткнул пистолет ей в грудь.

— Мне терять нечего, — быстро сказал он, — все равно деньги пропадут. Только и ты ими не воспользуешься. Я тебя, стерву, все равно убью.

— Тогда вообще ничего тебе не останется, — прохрипела она. — Дурак, я беременная. От тебя беременная, меня в тюрьму нельзя сажать. Сразу выпустят или маленький срок дадут. А я твои деньги сберегу.

— Врешь, — прохрипел он, — ты же мне в Хельсинки неделю назад говорила, что у тебя месячные и ты со мной не можешь.

Она усмехнулась разбитыми губами.

— Просто хотела, чтобы ты от меня отвязался. Я уже три месяца, как беременная.

Он отпустил пистолет, посмотрел на ее разбитое лицо. Недоверчиво покачал головой. Потом поднялся.

— Ну, если ты опять мне врешь… — уже менее решительно сказал он.

— Хорьков, — услышал он крик полковника Машкова, — спускайтесь вниз и сдавайтесь.

Он постоял над женщиной, глядя на ее изувеченное лицо, потом отбросил в сторону пистолет и направился к дверям. Вышел из спальни, спустился вниз по лестнице, прошел по гостиной, хрустя осколками стекол, и вышел из здания. К нему подскочили сотрудники ФСБ, заломили руки, надели наручники.

Он даже не подозревал, что, когда вышел из спальни, она, сразу забыв про разбитое лицо, вскочила, достала стоявший за занавеской «дипломат» и побежала в бильярдный зал на третьем этаже. Вбежав туда, она бросилась к большому бильярдному столу, наклонилась над ним и нажала на две потайные кнопки. Зеленое полотно чуть сдвинулось в сторону. Она быстро открыла чемодан и стала вытряхивать деньги в образовавшееся отверстие. Все деньги туда не вошли, около двадцати пачек осталось. Она захлопнула «дипломат» и поспешила прочь.

Хорькова уж вели к автомобилю, когда она ворвалась в кабинет и бросила «дипломат» ему на стол. Потом упала на диван, ожидая, когда сюда поднимутся люди. Через несколько минут в комнату вошли сотрудники ФСБ. Они увидели лежавшую на диване, стонавшую женщину. Затем на второй этаж поднялись Машков и Дронго. Полковник подошел к женщине, над которой уже стоял врач, пытавшийся ее осмотреть. Она что-то кричала, вырывалась из его рук. Дронго прошелся по кабинету, глядя на Машу и стоявших вокруг людей. Он был в плохом настроении, словно ему было грустно и противно.

— Вы с ним подрались? — подошел он к женщине.