— И без глупостей. Сухой, — сказал напоследок Сириец, очевидно, все-таки понявший, почему Сухарев спрашивал об основном грузе. — Ты смотри, — погрозил он, — со мной свои воровские штучки бросай. Я на Колыме вкалывал, когда ты еще сопли утирал. Молод еще меня накалывать. С твоими вагонами ничего не произойдет. Плюнь на них, — снова жестоко повторил Сириец, — ты теперь должен помнить только о ящиках. — И вдруг крепко схватил Сухарева за ворот пиджака, притягивая его к себе. — Не дури только, — — сказал он, почти касаясь губами уха Сухарева. — Если вдруг ящики не дойдут до Хельсинки, тебя будут искать по всему миру. Вся братва искать будет. Сам понимаешь — шансов у тебя никаких.

И, оттолкнув опешившего Сухарева, зашагал к своему автомобилю.

Вашингтон. Агентство национальной безопасности. 7 августа

Когда Ньюмену принесли сообщение из ЦРУ, он не поверил собственным глазам. Вчитываясь в слова сообщения, он изумленно спрашивал себя, как такое могло произойти. И сразу, подняв трубку, позвонил государственному секретарю США, решив, что сначала нужно посоветоваться с ней, прежде чем беспокоить Президента. Она находилась в самолете, возвращаясь из Европы, и была как раз над Великобританией, когда Ньюмен потребовал соединить его с ней. Впервые в истории на посту государственного секретаря США оказалась женщина, и она отличалась характером и напором ретивого, наглого бульдога.

— Что случилось, Ньюмен? — тяжелым голосом спросила она. — Я только собралась отдохнуть перед приездом в Вашингтон.

— У нас срочное сообщение, — быстро произнес Ньюмен, — передано из Москвы. Кажется, у русских большие проблемы.

— У них всегда большие проблемы. — В голосе государственного секретаря почувствовалась легкая ирония. — Что вы имеете в виду, говорите конкретнее.

— У меня на столе сообщение из Лэнгли. Похоже, в России пропали ядерные боеголовки.

— Этот сюжет оставьте для фантастов, Ньюмен, или для авторов дешевых детективов, — злым голосом посоветовала государственный секретарь. — Мне надоело объяснять всем, что ни одна русская боеголовка не может исчезнуть так, чтобы мы этого не заметили. Точно так же, как и наше оружие не может перемещаться, чтобы это не засекли со спутников русских. Позвоните военным — они вам все объяснят. Мы полностью контролируем ситуацию, я много раз получала по этому поводу самые серьезные заверения военных. У вас ко мне больше ничего нет?

— Подождите, — попросил Ньюмен, понимая, что она собралась прервать разговор. — Речь идет не об обычном ядерном оружии, а о так называемых «ядерных чемоданчиках». У русских в ядерном Центре обнаружена пропажа. Вы меня понимаете? По этому поводу уже было созвано срочное совещание у Президента России. Речь идет об исчезновении миниатюрных ядерных зарядов, которые могут быть использованы террористами.

Наступило молчание. Очевидно, государственный секретарь переваривала информацию.

— Вы меня слышите? — забеспокоился Ньюмен.

— Слышу, — ответила государственный секретарь. — Я узнавала, когда мы приземлимся в Вашингтоне. Я буду через пять часов. Сообщите обо всем президенту, Ньюмен. И переговорите с военными. Я сразу приеду в Белый дом.

Он понял, что получил ее согласие, и сразу же позвонил директору ЦРУ и строго спросил:

— Ваше сообщение уже отправлено президенту?

— Вы же знаете, что наш офицер отвозит аналитический обзор в Белый дом каждое утро, перед завтраком президента, — ответил директор ЦРУ. — Я его визировал, еще не зная о сообщении из Москвы. Но я уже звонил и просил президента принять меня после ланча.

— Это слишком поздно, — разозлился Ньюмен. — Я еду в Белый дом, и вы немедленно отправляйтесь туда же. Проблема слишком серьезная, чтобы мы могли ее игнорировать.

— У нас нет абсолютного подтверждения этого сообщения, — осторожно заметил директор ЦРУ.

— Достаточно и того, что такое собщение появилость вообще, — отрезал Ньюмен. — О ядерных зарядах малой мощности не знает никто. Выдумки журналистов мы не берем в расчет. Даже в ЦРУ мы не сообщали о создании подобного оружия. У нас о нем известно лишь единицам.

— Да, — согласился его собеседник, — наши специалисты знают о нем. Они считают, что французы также близки к созданию подобного оружия. Но пока миниатюрные ядерные бомбы есть только у нас и у русских.

— Я еду в Белый дом, — решительно сказал Ньюмен. — Это слишком серьезная проблема, чтобы мы могли обсуждать ее по телефону.

Он положил трубку, задумался, глубоко вздохнул и снова поднял трубку телефона, попросив секретаря соединить его с президентом.

— Он занят, — сухо сообщила секретарь.

— Срочно соедините, — настаивал Ньюмен. — У меня важное дело.

— Вы не можете подождать?

— Нет.

— Сейчас попробую найти его.