По залу прокатилась волна восхищенных возгласов. Все знали это здание — один из символов нового делового центра Москвы. Стеклянные фасады, собственный парк, инфраструктура мирового уровня.

— Там будет больше места, современное оборудование и, — я сделал паузу, глядя на команду стримеров, — отдельные студии для создания контента. Профессиональный свет, звук, все, о чем вы мечтали.

Марина просияла. Она давно говорила о необходимости собственных студий для топовых стримеров.

— И вторая новость: в связи с ростом компании мы расширяем штат. Каждый отдел получит дополнительные ресурсы и возможности для развития. Детали обсудим с руководителями после собрания.

Следующий час прошел в обсуждениях с главами отделов. Технический директор уже прикидывал схему размещения серверного оборудования, HR-директор набрасывала план найма новых специалистов, а команда дизайнеров спорила о том, как лучше оформить новое пространство.

Вернувшись в машину, я открыл последний финансовый отчет. Семь миллионов зарегистрированных пользователей, из них три миллиона активных ежемесячно. Двадцать-тридцать тысяч новых регистраций каждый день. Трансляции, собирающие аудиторию до двухсот тысяч зрителей одновременно.

Конкуренты терялись в догадках, как мне это удается. Они не знали о бесценном опыте десятков прожитых в симуляциях жизней, где я уже сталкивался с подобными вызовами и находил решения.

Для них мои алгоритмы рекомендаций казались чудом — еще бы, точность попадания в интересы пользователя превышала 90%. А система монетизации позволяла создателям контента зарабатывать в три-четыре раза больше, чем на других площадках.

Телефон завибрировал — пришло сообщение от Алисы. Она спрашивала, во сколько я вернусь домой. Я посмотрел на часы и вдруг поймал свое отражение в зеркале заднего вида. След от пощечины Рины почти исчез, но что-то в глазах изменилось. Словно часть меня осталась там, в «Кофемании», с привкусом несбывшихся надежд на губах.

Я построил цифровую империю, создал новую реальность для миллионов людей. Но сегодня впервые задумался — может быть, погоня за успехом заставила меня пропустить что-то действительно важное? Эта мысль была непривычной, почти пугающей для человека, привыкшего просчитывать каждый шаг.

«Вы создаете новую цифровую реальность», — снова вспомнились слова аналитика. Я усмехнулся. Да, я создавал новую реальность.

Но старая, с ее живыми эмоциями и неподконтрольными чувствами, сегодня напомнила о себе звонкой пощечиной.

<p>Глава 17</p>

Почти год прошел с того дня, как я очнулся в теле восемнадцатилетнего одиннадцатиклассника. Иногда, просыпаясь по утрам, я все еще ожидал увидеть свою старую квартиру в Хабаровске, но реальность каждый раз напоминала — это новая жизнь, второй шанс, подаренный судьбой.

Последняя неделя выдалась насыщенной — выпускные экзамены, хотя с опытом десятков симуляций они показались до смешного простыми, последние приготовления к выпускному, встречи с подрядчиками по бизнесу. Вчера мои люди закончили обустраивать дом для родителей — просторный особняк всего в паре кварталов от моей резиденции, который я арендовал на время их приезда.

В аэропорту я нервно поглядывал на табло. Хоть формально эти люди и не были моими настоящими родителями, за год общения по телефону и видеосвязи я проникся к ним искренней теплотой. Родители прилетели всего на несколько дней — специально ради моего выпускного, но я планировал сделать каждый из этих дней особенным.

Они появились в зале прилета — невысокая женщина с добрыми глазами и подтянутый мужчина в строгом костюме. При виде меня мама замерла.

— Сашенька… — произнесла она дрожащим голосом. — Как же ты вырос!

Она бросилась ко мне, и я крепко обнял ее в ответ, чувствуя неожиданный ком в горле. Странное чувство — словно встреча с родными людьми, которых никогда раньше не видел.

Когда мы вышли на парковку, мама ахнула, увидев новенький черный «Гелендваген».

— Господи, Саша… это что, твоя машина? — спросила она.

— Да, мам. Нравится?

Отец обошел автомобиль, с явным трепетом касаясь идеально отполированного капота.

— Сын, такая машина стоит целое состояние… — проговорил он.

— Пап, — сказал я, открывая дверцу, — это только начало.

Их изумление только усилилось, когда мы подъехали к моему белому двухэтажному дому. При виде роскошного особняка с собственной территорией мама просто потеряла дар речи.

— Саша, — отец выглядел потрясенным, — откуда… как… это же миллионы!

— Десятки миллионов, пап, — спокойно ответил я. — Бизнес идет хорошо.

В гостиной их ждал сюрприз — праздничный семейный ужин, на котором присутствовали все близкие мне девушки. Алиса, элегантная в строгом черном платье, Рада, сменившая привычный образ учительницы на более свободный стиль, Ира с Анной Викторовной, и Лиза, чья естественная красота всегда притягивала взгляды.

— А это… — мама растерянно переводила взгляд с одной красавицы на другую.

— Мои девушки, — просто ответил я. — Каждая из них особенная.