И мачеха идеально подходила! Эти противные мужчины ведь любят запретное? Падчерица и мачеха, делящие одного мужчину… Хотя от таких мыслей Ира пылала от стыда, это могло сработать!

По мере ее рассказа лицо Анны Викторовны становилось все более мрачным. Когда Ира закончила, повисла тяжелая пауза.

— Я даже не знаю, что хуже, — процедила наконец Анна Викторовна, и от ее тона Ира невольно съежилась. — То, что ты позволила этому… — она запнулась, подбирая цензурное слово, — … этому кобелю получить все и сразу. Или то, что согласилась делить с какой-то… — она снова сделала паузу, сжав кулаки, — … с какой-то девкой свою первую ночь!

Она резко встала и прошлась по комнате, пытаясь успокоиться. Потом развернулась к Ире и воскликнула:

— Нет, ты точно с ума сошла! Я-то думала, ты у меня умная девочка, а ты… — Она снова осеклась и покачала головой. — И ведь это только начало! Как думаешь, что будет дальше? Сколько их еще появится?

Анна Викторовна была в ярости, но не из-за того, что у Саши имелись другие женщины.

<p>Глава 9</p>

Анна Викторовна уже несколько часов не находила себе места. Новость о том, что случилось прошлой ночью, выбила ее из колеи.

— Для девушки первый раз — это самое важное, что у нее есть. — В ее голосе звенела сталь. — Как ты могла так легкомысленно поступить? Мужчина ценит только то, что сложно получить.

Ира молча опустила голову, но в этом жесте читалось не раскаяние, а скорее усталость. Анна Викторовна смягчилась — она ведь злилась не из-за того, что у Саши появились другие девушки. В их кругу подобное было обычным делом. Ее беспокоило другое: Ира отдала свое самое ценное слишком легко, не получив взамен никаких гарантий.

Как бывшая жена криминального авторитета, Анна Викторовна пусть и не имела практического опыта, но обладала богатыми теоретическими познаниями. Она лучше других понимала, как управлять мужским сердцем и повышать свою ценность в глазах партнера. Анна Викторовна была настоящим мастером в этом — ведь она сумела стать единственной официальной женой среди множества любовниц, хотя держала потенциального супруга на расстоянии до самой свадьбы.

Думая об отношениях Иры и Саши, она не могла не сравнивать их ситуацию со своей. У Иры было куда больше козырей на руках. У самой Анны Викторовны, кроме привлекательности, других явных преимуществ не имелось. Хотя и она, как мачеха Иры, имела определенное влияние в их кругах.

А у Иры было все — школьная дружба, молодость, красота. Любого из этих преимуществ при умелом использовании хватило бы, чтобы полностью подчинить себе такого парня, как Саша.

— Я правда люблю его… — Ира запнулась, сжав кулачки так, что ногти впились в ладони. — И так боялась потерять. Хотела стать для него единственной, но вокруг столько девушек, которые уже готовы быть с ним близки.

Анна Викторовна медленно подошла к падчерице, в ее взгляде мелькнуло сочувствие.

— Если бы он действительно любил, мог бы и подождать, несмотря на других девушек. — Она мягко ущипнула падчерицу за щеку, как делала это с самого детства. — Ты же у меня самая лучшая, Ирочка.

В ее глазах падчерица была безупречна — светлая кожа, блестящие золотистые локоны, стройная и при этом женственная фигура. А главное, единственная наследница отца, что давало ей особое положение в их кругах.

Поэтому Анна Викторовна была уверена — даже если у Саши появятся другие девушки, в конце концов его сердце вернется к такой красавице, как Ира. Тем более что она сама собиралась помогать падчерице.

По ее мнению, торопиться не следовало. Нужно было поддерживать прежние отношения с Сашей, постепенно развивая чувства, а не позволять этому бабнику так легко получить все, что он хочет! Именно это ставило Иру в невыгодное положение — вот что по-настоящему злило Анну Викторовну.

Внезапно до Иры дошел скрытый смысл слов мачехи. Она поднялась и подошла к большому зеркалу, окидывая взглядом свое отражение — стройную фигуру, которая раньше придавала ей столько уверенности. В памяти всплыла увиденная вчера Алиса, образ Рины с ее холодной красотой. Ира тяжело вздохнула, плечи поникли.

Как бы ни противилась она этому, приходилось признать, что искуситель Саша действительно умел выбирать девушек. Каждая из них по стобалльной шкале набрала бы не меньше девяноста пяти. Даже ее мачеха была такой. То, что раньше казалось ее преимуществом, теперь не давало никакого превосходства.

— Эх, я бы и не спешила, — Ира присела на краешек дивана, машинально теребя в руках подушку, — но чувствую, что опоздаю. У Саши все девушки не хуже меня.

— Что⁈ — Анна Викторовна даже отшатнулась от неожиданности, расширившиеся глаза выдавали ее изумление.

В ее глазах падчерица была редкой красавицей, одной на миллион, прекраснее любой актрисы. Где Саша мог найти столько красавиц, да еще и влюбленных в него?

— Правда. — Ира поникла еще больше, заметив недоверие на лице мачехи. — Мне и самой казалось невероятным. Я считала себя очень красивой, но рядом с ним таких оказалось немало. Будто все красивые девушки Москвы собрались вокруг.